УЖАСНАЯ ВЫСТАВКА ПРЕКРАСНОГО ХУДОЖНИКА. ИССАХАР-БЕР РЫБАК

Скажу сразу: спасибо Донне Анне, без ее подробного и толкового поста, я бы ни в жисть не узнал бы об этой выставке. Даже предположить бы не мог, что в Бат-Яме есть Музей искусств, да кроме того —  Дом-музей Шалома Аша, сохранивший трогательную атмосферу интеллигентного израильского дома 50-х годов.

Про то, что здание Музея и картины Рыбака были многие десятилетия в запустении, вы можете прочитать у Донны Анны. Кроме того, там много интересных ссылок, позволяющих понять значение этого большого художника.

Можно строить версии и предположения, почему Рыбак, огромное наследие которого было задаром получено страной, остался вне израильского живописного мифа, когда художники гораздо более скромного достоинства имеют персональные музеи, а репродукции их бесконечных баранов украшают все присутственные места Израиля.

Здание очень симпатичное, сохранившее стиль 60-70-х и даже некоторый архитектурный шик. 

Collapse )

«ВЕСТНИК ЕВРОПЫ» К 1600-ЛЕТИЮ ВЕНЕЦИИ

В последнем, 56-ом номере  журнала «Вестник Европы» есть блок, посвященный Венеции.

Стихотворение Евгения Рашковского (новое, но не очень), стихотворение Льва Лосева (очень, но не новое).

Пьеса Говарда Баркера. Завяз, не дочитал.

К ним примыкает подборка переводов и оригинальных стихов Евгения Солоновича.

И текст венецианского знакомца Глеба Смирнова «Священная война». Очень страстно, с обилием цитат, реминисценций и аллюзий, но ни о чем.

СТРАННЫЕ СБЛИЖЕНЬЯ

Вот теперь, когда наконец отыскал отцовские военные карточки, стало абсолютно явно, почему я считал, что мальчик на обложке Сэлинджера, то есть на картине Уайета, которую Жутовский поместил на эту обложку, —  мой отец. 

Collapse )

...И ЕЩЕ ОДИН ВИТОК

Стоило вспомнить вчера прекрасного Павла Муратова, как сегодня наши сети притащили такой улов.

Интересно, когда будет такое издание по-русски?

ПОЮЩИЕ В ФЕРРАРЕ, или КРУГИ И СПИРАЛИ

Прохожу по послеоперационной палате и слышу свободно льющуюся итальянскую речь. Оглядываюсь: пожилой пациент на кровати, с одной стороны сидит жена, с другой – дочь, тоже уже немолодая. Встречаемся взглядами, улыбаемся друг другу.

– Так говорить по-итальянски – моя мечта, – произношу на иврите. 

Короче, разговорились. К их преувеличенному одобрению я даже вставил несколько итальянских фраз.

– Откуда вы? – спрашиваю.

– Я из Рима, – говорит пациент. – А она из маленького городка.

– Из какого?

– Вы не знаете. Феррара.

– Я Феррару не знаю?!

Упоминаю Феррарскую школу живописи, Козимо Тура и Лоренцо Коста (спасибо, Павел Павлович Муратов). А потом назвал Джорджо Бассани. 

– Ты знаешь Бассани!? – возликовали они хором.

– Это друг моего отца, – пояснила старшая дама.

– А фильм «Сад Финци-Контини» ты видел?!

– Конечно.

– Помнишь там за столом на песах поют «Эхад ми йодеа?». Это мы пели.

Collapse )

КОМИЛЬФОТНАЯ НЕНАВИСТЬ

По подразделению людей на comme il faut и не comme il faut они принадлежали, очевидно, ко второму разряду и вследствие этого возбуждали во мне не только чувство презрения, но и некоторой личной ненависти, которую я испытывал к ним за то, что, не быв comme il faut, они как будто считали меня не только равным себе, но даже добродушно покровительствовали меня. Это чувство возбуждали во мне их ноги и грязные руки с обгрызенными ногтями, и один отпущенный на пятом пальце длинный ноготь у Оперова, и розовые рубашки, и нагрудники, и ругательства, которые они ласкательно обращали друг к другу, и грязная комната, и привычка Зухина беспрестанно немножко сморкаться, прижав одну ноздрю пальцем, и в особенности их манера говорить, употреблять и интонировать некоторые слова. Например, они употребляли слова: глупец вместо дурак, словно вместо точно, великолепно вместо прекрасно, движучи и т. п., что мне казалось книжно и отвратительно непорядочно. Но еще более возбуждали во мне эту комильфотную ненависть интонации, которые они делали на некоторые русские и в особенности иностранные слова: они говорили мáшина вместо маши́на, дея́тельность вместо дéятельность, нáрочно вместо нарóчно, в каминé вместо в ками́не, Шéкспир вместо Шекспи́р, и т. д., и т. д.

Толстой «Юность» 1855-57 гг.

Прошло 170 лет, а причины и механизмы высокомерия и снобизма остались прежними.

Кстати, что за русская фамилия Оперов? Крещенный Офиров?