mknizhnik (mknizhnik) wrote,
mknizhnik
mknizhnik

Перелом

Сразу было понятно, что это перелом.

Если много лет работаешь отцом, то по плачу научаешься различать перелом, ушиб, обиду или, скажем, нежелание идти в школу.

Примотав к руке для иммобилизации линейку, вот и пригодилась, бездельники, мы поехали в больницу.

Семь лет назад я служил в этой больнице и был шанс, что найдутся люди, которые меня еще помнят. В любом деле принадлежность к системе идет на пользу, а уж в медицине… Можете мне поверить.

Быстро сделали снимок, поменяли линейку на шину и сели ждать травматолога. На других языках люди этой специальности называются «ортопедами», а травматологами называют хирургов, которые умеют лечить раненных на войне, в теракте или, что чаще, в автомобильной аварии.

Время было предвечернее, ортопед был только один, дежурный, да и тот оказался в операционной. В ожидании перед его кабинетом сидели 6-7 травмированных, то есть человек 15, если считать с командой. Сидели безропотно и тихо, еврейский темперамент умеряет себя в очереди к врачу.

И только один арабский парень лет двадцати сидеть тихо никак не мог. Сначала он возмущался, потом стал кричать. Все печально и меланхолично смотрели на него, как на неизбежное зло. Воодушевляясь собственной безнаказанностью он рвался в кабинет, потом оскорбил медбрата. Араб был агрессивен и на глазах наращивал уровень агрессии. Медбрат вызвал службу безопасности. Прибежали человек пять в синих форменных рубашках частного охранного агентства, обслуживающего больницу.

Развалившийся в кресле араб послал их в жопу, и они, посовещавшись, ушли. А он продолжал шуметь и ругать всех окружающих, больницу, государство Израиль, проклиная и угрожая.

Вдруг он резко замолчал.

Я проследил направление его взгляда. По коридору, направляясь к нам, шел парень в такой же, как у тех, посланных в жопу, синей рубашке. Он шел неторопливо и спокойно, он был невысок и ладен, от него не исходило ни капли агрессии или истерики, просто – сила и твердая уверенность в правоте и правильности своих действий.
Коридор был длинный и парень в синей рубашке, повторяю, шел неторопливо. К тому времени, когда он дошел до крикуна, от того уже мало что осталось. Каким местом он понял и оценил расстановку сил, я не знаю, но таз он задвинул глубже в стул, смотрел в глаза, разговаривал мягко, подхихикивалал. Наклонившись к арабу парень в синей рубашке что-то тихо и доверительно ему сказал.

Все с интересом смотрели этот то ли спектакль, то ли урок на тему ближневосточного конфликта.

Вскоре пришел и ортопед, знакомый. Он был стажёром, когда я заканчивал резидентуру и пребывал в остервенелом состоянии от всех экзаменов, дежурств, мелких и крупных подлостей моей тогдашней начальницы.  Рыжий бедняга не раз попадал под раздачу.
Сейчас он уже стал старшим врачом, прошлые раздачи мне не припомнил, а наоборот был приветлив и уважителен, как и полагается со старшим коллегой.  Руку нам загипсовали. И мы пошли, предвкушая, как завтра в школе гипс изрисуют и испишут по молодежной израильской моде.
 
Tags: Израиль, медицина, семья, текст
Subscribe

  • КРУЖОК ЛЮБИТЕЛЕЙ ИСТОРИИ

    Написал в фб: Сегодня подумал: интересно, а как сложилась судьба той дамы, помните, которая в 2012 году на путинское "Садись, Маша", отреагировала…

  • ТОТАЛЬНЫЙ Д.

    В этом году диктователь снова оказался не вполне кошерным. Вернее — слишком кошерным, выпускником Иерусалимского университета. Про писателя этого я…

  • "ПРИНЦ-КОМСОРГ"

    Ирина Николаевна Овруцкая, переводчица с английского и французского на украинский и персонаж моей «Записной книги» рассказывала, что кто-то из ее…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments