?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Это очень старый текст. Но здесь его проиллюстрировали так любрвно и по делу, что я решил перепостить.
Ташкент, Сквер.
Место во времени

Украшением Ташкента являются его сады…
Вообще, обилие растительности и воды при
дает городу весьма привлекательный вид, но
способствует развитию сырости, в особенности
чувствительной по вечерам, в осеннее время.

Кн. В. И. Масальский. «Туркестанский край», 1913.

По признанию даже такого густопсового
апологета российского империализма, как
Массальский, «результат колонизации
Туркестана <…> едва ли может быть признан
особенно блестящим»…

Вл. Лаврентьев. «Капитализм в Туркестане», 1930.

Мы воздвигнем себе монумент,
Монументов всех выше и краше,
И в один колоссальный Ташкент
Обратится отечество наше.

Дм. Минаев, 1881.

Место называется Сквер. Именно так, с заглавной буквы.
В Ташкенте, как в любом городе, есть несколько центров. Торговый, конечно — базар, чрево. А так как Ташкентов до недавнего времени фактически было два — новый и старый, то и главных базаров было столько же: старогородский и Воскресенский по прозвищу Пьян-базар. После войны, когда Воскресенский сломали и превратили в Театральную площадь, на роль главного базара в новом городе претендовали удобный Туркменский и большой Алайский. Конкуренция продолжалась до середины 70-х, пока с Туркменским не разделались, причем по-дурацки — перенесли всего-то метров на триста вбок, чтобы торг не шумел, смущая, под окнами нового здания неподкупного МВД, а он больше не поднялся, усох, еще раз показав, что базары не возникают и не создаются, а произрастают.

Есть административный центр, официальный, назначенный. С ним все понятно, хотя и о нем ходят истории, заслуживающие внимания.

А есть еще один центр — не официальный, не лицо города и не чрево, его — душа. Душа города, как и души его жителей, деформировалась временем, отражая просветления и преступления переживаемых эпох, но, мне кажется, дается человеку дополнительный шанс в том городе, душой которого оказался парк, сквер, скопище деревьев, скамеек, дорожек, посыпанных красным песком. А может, всё дело в нашей сентиментальной склонности к одушевлению декораций собственной жизни.

Сквер за свою жизнь сменил несколько названий, но в обиходе, в быту его называют просто — Сквер, говорят «в Сквере» или даже «на Сквере». А недавно в Сквере поставили новый памятник…

Не знаю, имел ли Ташкент и раньше значение «главного города Средней Азии», как его называют военные историки начала века, или стал таковым после победоносного, но не первого штурма 16 (29) июня 1865 г., когда генерал Михаил Григорьевич Черняев «менее чем с двухтысячным войском и при 12 орудиях» присоединил этот город со стотысячным населением к владениям русского императора.

356px-Chernyaev (356x600, 20Kb)

Командующий русскими войсками М. Г. Черняев

Колонизаторы, впрочем, не встретили особо сильного сопротивления: отцы города, отбившие предыдущий штурм, на этот раз не могли договориться между собой, к какому из соседних ханов примкнуть. При новой власти Ташкент стал столицей края, как говорили тогда, де-юре и де-факто, окончательно потеснив тоже вскоре завоеванный всесильный некогда Самарканд.

До сих пор Самарканд поглядывает в сторону новой столицы с петербургским укором.

Победители считали, а их потомки уверены до сих пор, что принесли туземцам цивилизацию и оздоровление нравов. Побежденные считали и считают поныне, что непрошенные гости влезли со своим уставом в чужой, скажем, медресе. Как особой заслугой цивилизованные завоеватели гордились отменой рабства, недавнее падение крепостничества дарило еще свежим ощущением собственной прогрессивности.

В 1867 г. образовано Туркестанское генерал-губернаторство, которое возглавил вовсе не генерал Черняев. Взятие Ташкента щепетильный Петербург поспешил объявить его личной инициативой, чтобы успокоить прогрессивное человечество, которое уже тогда начинало промышлять непыльным занятием — борьбой за мир; из столицы был прислан израненный на Кавказе сорокадевятилетний генерал-адъютант Константин Петрович фон Кауфман.

396px-Von_Kaufman_portrait (396x599, 39Kb)

Константин Петрович фон Кауфман

Еще продолжалось завоевание края, а русская администрация принялась строить себе азиатскую столицу. Сперва, как водится, возвели крепость и казармы, потом пришел черед и жилым кварталам. Нужно отдать должное: пришельцы вели себя вполне лояльно, они не стали вторгаться своими постройками в сложившийся «туземный» Ташкент, сохранившийся отчасти и доныне, а выстроили свой, новый город на левом берегу канала Анхор.

Tashkent_Ankhor (573x385, 36Kb)

Ташкент. Вид канала Анхор в начале XX века. Канал служил границей между туземным и русским городом.

s1898946 (600x450, 31Kb)

Ташкент. Современный вид канала Анхор. Фото с моста на Урде

Спланирован он был с намеком на северное державное творение Петровской линейки и это должно было согревать сердца первых русских ташкентцев в азиатской дальней стороне. Широкие прямые проспекты веером разошлись от центра, пересеченные концентрическими кругами улиц. Многие улицы были названы по именам Туркестанских городов: Джизакская, Хивинская, Самаркандская; и вовсе не из показного с налетом панибратства интернационализма, которым будет богата следующая историческая эпоха (и не показным она будет богата тоже, замечу я все-таки, чтобы сохранить достоинство в отношении прошедших и уже бессильных времен), а в честь побед русского оружия при взятии этих городов.

002 (600x307, 84Kb)

План Ташкента 1874 года

Новый Ташкент рос быстро. Участки стоили недорого, всего 1030 рублей, выдавались ссуды «не выше годового оклада жалованья с рассрочкой платежа на 10 лет». Дома складывались в улицы, вдоль улиц текли арыки, вдоль арыков высаживались карагачи и тополя, дороги шоссировались. Площадь, на которой сходились оси проспектов, еще долгое время оставалась диким пустырем, раскисавшим в дожди.

Без малого 15 лет фон Кауфман завоевывал и обустраивал вверенный ему край. Был он, судя по всему, правителем энергичным, неглупым и просвещенным. Ташкент обязан ему многим, в том числе созданием Городской думы и организации Публичной библиотеки (сейчас — Государственная библиотека Республики Узбекистан имени Алишера Навои).

057 (600x381, 59Kb)

Городская дума

Дума в Ташкенте была особенной. К началу века, единственная на всю империю, она сформировалась и действовала на основании либерального «городового положения» 1870 г., в то время как другие местные самоуправления опирались на «городовое положение» 1890 года. В 1878 году Дума присвоила Константину Петровичу фон Кауфману звание «первого гражданина города Ташкента».

Но до благоустройства центральной городской площади у первого гражданина, как говорится, руки не дошли. 4 (17) мая 1882 г. фон Кауфман умер и был похоронен на этой самой площади.

А уже в 1883 году сменивший его на посту — правда, ненадолго — генерал М. Г. Черняев распорядился привести площадь в надлежащий вид. Инженер Н. Ф. Ульянов сделал проект, и в течение пятнадцати лет на деньги, собранные среди горожан, пустырь благоустраивали и обихаживали, пока он не сделался Сквером.

Имя Н. Ф. Ульянова, спроектировавшего также первый оросительный канал в Голодной степи, получила в конце ХIХ века уютная улица, на которой он жил. Так предусмотрительный Ташкент заранее обзавелся Ульяновской улицей.

Сквер огородили невысокой фигурной решеткой, пролетки и арбы, а позже — трамвай объезжали его по кругу. Окружали Сквер лучшие здания города: государственный банк, мужская и женская гимназии, учительская семинария. Построены они были по проектам лучших ташкентских архитекторов — В. С. Гейнцельмана и А. Л. Бенуа.

037 (600x384, 57Kb)

Государственный банк

041 (600x390, 142Kb)

Мужская гимназия

042 (600x386, 139Kb)

Женская гимназия

044 (600x392, 117Kb)

Учительская семинария

При этом Гейнцельман служил чиновником по особым поручениям при генерал-губернаторе и руководил всем строительством в Туркестане, а Бенуа, хоть и был он отпрыском знаменитого рода художников и зодчих и выпускником Петербургской Академии Художеств, жил на вольных хлебах, поскольку его за неблагонадежность уволили с должности младшего архитектора. Несмотря на социальную пропасть, разделившую их создателей, здания в совокупности составили весьма приятный ансамбль, организовав, как позже это будет говориться, пространство в нечто прочное, защищающее, умиротворяющее.

034 (600x389, 122Kb)

Вид Константиновского сквера. Справа видна ограда могилы К. П. фон Кауфмана. Ташкент (до 1890 года)

skver (600x471, 120Kb)

Константиновский сквер

Первое имя Сквер получил двойное — Константиновский или Кауфманский. Могила почитаемого генерал-губернатора оказалась в одной из аллей. На народные деньги было сооружено надгробье в виде пирамиды ядер, трех сведенных жерлами вверх пушек, увенчанных ажурным крестом на стилизованном полумесяце (весьма прозрачный намек на то, что территориальные победы были еще и конфессиональными), а также российских знамен и щитов с изречениями.

0_60fcf_1d9a47c1_-1-XL (377x600, 108Kb)

Могила фон Кауфмана

035 (600x378, 61Kb)

0_53862_311e6a6a_XL (600x370, 104Kb)

Кауфманский сквер

kaufmanskiy_skver (520x333, 36Kb)

Под сенью быстро разросшихся деревьев устраивались выставки и ярмарки. Дегустационный павильон винозаводчика Филатова, построенный в восточном стиле, с трогательным куполком, простоял долгие годы, в нем потом был цветочный магазин.

qqqq1 (421x600, 87Kb)

В 1889 г., в седьмую годовщину смерти Кауфмана, его прах с почестями перенесли в новый военный Спасо-Преображенский собор и захоронили в правом приделе. После революции собор будет разрушен, могила утрачена.

История причудливо рифмует — не пройдет и ста лет, как ситуация с перенесением праха, хоть и в ином контексте, повторится в этом городе.

Памятное место первой могилы первого генерал-губернатора будет долго сохраняться в боковой аллее. Но уже наступает время иного места.

Вот что сообщает А. И. Добросмыслов в 1912 г. в своей книге «Ташкент в прошлом и настоящем»: «17 ноября 1910 г. в центре перекрещивания Кауфманского и Московского проспектов произведено освящение места и сделана закладка памятника Константину Петровичу Кауфману в присутствии всех высших властей, войск, учащихся и громадной толпы».

Называет Добросмыслов и автора будущего памятника — «художник-скульптор Н. Г. Шлейфер». В книгах о Чехове часто печатают фотографию, на которой Ольга Леонардовна и Станиславский в Баденвейлере вполне московски, академично и художественно стоят перед бюстом, Антон Павлович изображен в шляпе и похож на молодого Фрейда. Так вот, автор бюста — Шлейфер, художник-скульптор.

Деньги на памятник собирали по подписке, собрали более 80 тыс. рублей.

Академия Художеств объявила конкурс на проект памятника «Ген. Кауфману и войскам, покорившим Среднюю Азию».

Условия конкурса вызвали нарекания в обществе, в котором еще не осела пыль, поднятая Туркестанским походом. Мы знаем, как долго еще скрипит на зубах песок, принесенный из походов к соседям.

Возражение вызвало то, что по условиям Академии Художеств подножье памятника Кауфману надлежало украсить барельефами и бюстами Черняева и Скобелева, популярность и заслуги коих были не меньшими, если не большими. Некоторых смутило, что памятник войскам должен был состоять только из фигуры генерала. Недовольство возымело действие. Общественное мнение еще не стало фигурой речи и названием социологической службы.

4 мая 1913 г. в центре Сквера был открыт памятник, первый памятник на этом месте.

Открытие памятника К. П. Кауфману

59123008_Tashkent_Kaufmanu_ (600x384, 103Kb)

На высоком, расширяющемся книзу постаменте, облицованном колотым камнем, представлявшим как бы фрагмент крепостной стены, стоял, подбоченясь, бронзовый красавец-генерал в колониальной фуражке с «занавесочкой», знакомой нам по картинам Верещагина — Киплинга русской живописи. В правой руке он держал обнаженную, но опущенную саблю, означавшую, что дело сделано, царев приказ выполнен, Россия навеки обогатилась новыми землями. Слева от генерала казак-горнист трубил отбой войне, его труба была украшена висящими в воздухе кистями и цепочкой. Позади — знаменосец водружал развернутое знамя, осенявшее всю эту живописную группу.

1633 (462x600, 60Kb)

Постамент украшали фигура орла о двух, глядящих в разные стороны, головах на двух шеях и бронзовые доски, надпись на главной из которых гласила: «Константину Петровичу фон Кауфману и войскам, покорившим Среднюю Азию».

Торжественное открытие описывает в своих воспоминаниях выдающийся археолог М. Е. Массон. Благодаря этому описанию в нашем повествовании появляется персонаж, без которого любой разговор о старом Ташкенте будет выглядеть несолидно.

«Вечером за день до открытия памятника городской голова Николай Гурьевич Маллицкий, прежде чем закрыть его брезентом, в последний раз убедился, что все в порядке. Утром же при стечении большого количества народа все с изумлением обнаружили, что по сторонам памятника расположены старинные снятые с вооружения армии русские крепостные мортиры. Оказалось, что ночью их доставили по распоряжению Николая Константиновича из его “запасников” и установили в основании памятника с поворотом стволов в разные стороны. Такое добавление совершенно противоречило утвержденному проекту. До момента открытия оставались считанные минуты. Удаление тяжелых орудий потребовало бы много времени и нарушило бы торжества. Непосредственный виновник инцидента великий князь тут же заявил, что поставил мортиры в качестве декорации только на время открытия памятника, а потом их уберут. Этого, однако, не произошло. Орудия оставались на том же месте еще много лет спустя…» (М. Массон. Ташкентский великий князь. Из воспоминаний старого туркестанца. — «Звезда Востока», 1991 г., № 12, стр.123).

Великий князь Николай Константинович Романов, двоюродный дядя последнего царя, был сослан в Ташкент еще в конце семидесятых за необузданный нрав и страсть к скандалам. Годы мало изменили его натуру. Ташкентский период жизни великого князя характеризуется вперемешку — орошением Голодной степи, безудержным пьянством, борьбой с холерой, амурными историями, богатыми подарками городу, нечистоплотными коммерческими операциями, драками и — слухами, некоторые из которых живы в Ташкенте до сих пор. Они докатились даже до далекого от Туркестана И. Бабеля. И по его страницам пролетел «опальный безумец, сосланный в Ташкент», под чужим именем и с биографией, в которой невозможно отделить правду от вымысла, не живой человек, а именно Герой слухов. «Великий князь этот ходил по улицам Ташкента нагишом, ставил свечи перед портретом Вольтера, как перед образом Иисуса Христа и осушил беспредельные равнины Аму-Даpьи».

Жертвой одного из слухов пал и академик Массон. Великий князь не устанавливал мортир, они появятся здесь несколько позже, когда уже не будет ни великого князя, ни этого памятника.

Открытие было торжественным. Подножье устелили венками и букетами. Вечером Дума давала «раут по случаю торжества освящения». Программка на верже с золотыми полями сообщает о «музыкальной исторической панораме “Великая Русь” (1613—1913)», наряду с увертюрами, кантатами и ариями, исполнявшейся на рауте.

Памятник был передан в ведение городского самоуправления.

036 (600x382, 50Kb)

8-KaufmSkver (600x490, 51Kb)

skver_istorija-3- (233x363, 7Kb)

skver1 (600x440, 140Kb)


Окончание.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
sklyarevskiy
Jul. 19th, 2015 08:14 pm (UTC)
Отлично! Открытие памятника Коуфману — исправьте.
mknizhnik
Jul. 20th, 2015 03:48 am (UTC)
Спасибо. Исправил
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

mknizhnik
mknizhnik

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Page Summary


Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner