mknizhnik (mknizhnik) wrote,
mknizhnik
mknizhnik

Category:

"Улица тринадцати тополей"


Так вышло, что про фильм этот слышали многие, но почти никто не видел.  И мне удалось его посмотреть только сейчас. Его не крутили во Дворце текстильщиков во время летних каникул и не показывали вечерами по телевизору, дублированным на узбекский. «Узбекфильм» – чемпион мира по дубляжу - один из ташкентских мифов моего детства.
Уроженец Ташкента Дмитрий Холендро, писатель скромного, но несомненного дарования, написал свою повесть по горячим следам землетрясения 66-го года. Вскоре он переделал сибиряка Кешу в украинца Остапа и на киностудии Довженко маститые Виктор Иванов и Абрам Народицкий запустились с этой странной ист-сайдской историей. У Иванова уже был в активе шедевр «За двумя зайцами», а Народицкому еще только предстояло снять «Бумбараша».

Для тех, кто не видел, расскажу кратко.
Кеша-Остап приезжает в Ташкент, где от умершей тетки ему остается дом на улице Тринадцати тополей. Встречает красивую и строгую узбекскую девушку Мастуру, но она к нему не благосклонна: чужой, чуждый. Но на одну прогулку по городу она соглашается перед его отъездом.
Возвращается Остап в Ташкент, разрушенный недавним землетрясением. Улица разрушена. Он ищет Мастуру, находит, но она сурова с ним. Он работает сначала на расчистке развалин, а потом и на стройке, ждет ее каждый день у театра Навои. И она приходит. Конец кино.

Надо сказать, что киевляне прониклись аурой Ташкента и смогли ею поделиться.
Была в Ташкенте улица Двенадцати тополей, исчезнувшая после 66-го, если я понимаю правильно, то это была одна из параллельных Узбекистанской улиц между Туркменским базаром и Воскресенской, ближе к центру. На этой улице с дореволюционной поры стояла синагога. Думаю, что это была обычная улица русской части Ташкента: дома с парадным, а может и из неоштукатуренного туркестанского кирпича фигурной кладки.  Прибавив лишний тополь, улица превратилась в махаллинскую, типа моей Курской. Дух этой улицы прочувствован и передан очень точно.
Можно разглядеть исчезающий город: кинотеатр «Хива», какие-то неопознанные мною дома старой туркестанской архитектуры, пони, катающие детей вокруг театра Навои (я сам ездил в той тележке).
Тонкая, богатая оттенками игра Турсуной Джафаровой и Машраба Юнусова, матерых народных из неглавного театра Мукими, придает всей истории необходимую глубину и драматичность.




Теперь о деталях.
Мать Мастуры узнает о новых толчках по «ваньке-встаньке», стоящем на швейной машинке в ее палатке. Кстати, у нас во дворе на Курской стояла такая же армейская палатка.

Эпизод на стройке. Корреспондент интервьюирует Остапа. Товарищ потом спрашивает, почему он назвался вымышленной фамилией.
— Я прочел в газете… приехали в одну африканскую страну иностранцы — помогать пострадавшим от вулкана… Так они вовсе отказались свои имена называть. Помощники — и все… А я ведь не иностранец… Я у себя дома.

Вот еще диалог в палатке.
— Я знаю, почему вы так сердитесь, — тихо сказала Мастура, опять остановившись у столба, а мать подняла на нее глаза. — Потому что он не узбек…
Мать вдруг встала и прошептала, шевеля своими бледными губами:
— Это ты не узбечка! Вокруг такая беда… А он вернулся из-за тебя! Из-за тебя! Из-за тебя! — повторяла, задыхаясь, она и под каждое «из-за тебя» стала хлестать дочь полотенцем по щекам. Видно, ждала, злилась.
Мастура не отворачивала лица.
— Из-за меня! — проговорила она, когда мать опустила руку. — Разве это плохо?
Мать села на раскладушку, положив полотенце на колени. По лицу ее скользили безмолвные слезы. Она плакала, как глухонемая.


Этот ударный эпизод и сыгран хорошо, и киношно решен мастерски.
Но самый замечательный эпизод это, когда во время той, предотъездной прогулки по городу Мастура с Остапом проходят мимо чайханы, чайханы стариков. Чуждый и легкомысленный Остап хочет зайти. И Мастура, знающая, что она нарушает все принятые в узбекской среде правила, обрекающая себя на осуждение, в лучшем случае – молчаливое, тем не менее в силу женственности, послушности хорошо воспитанной узбекской девушки, соглашается зайти с ним и усесться на айван.

У исполнителей главных ролей, у красавицы Тамиллы Ахмедовой и у Владимира Волкова, судьба в искусстве сложилась, как говорят в Ташкенте, «не так уж».

13 тополей.jpg

Еще немного скриншотов..

— А это какой такой Адольф?
Алимджан дышал, закидывая ноги за голову. Наконец прогудел самое длинное «х-а-а-а-а» и сказал:

—  Спивак — врач нашей команды.
Узнаваемый какой тип - Адольф Спивак, упертый еврей, изречениями которого ученики украшают свою комнату. Были в Ташкенте такие.


В колоннаде нового ЦУМа.


Строится "Детский мир".




Рушится хорошее здание.





Сок.


Театр Навои.


Кинотеатр "Хива", зимний.


Старый ЦУМ на Карла Маркса.





Tags: Альте захен, Ташкент, кино, семья, текст
Subscribe

  • КРУЖОК ЛЮБИТЕЛЕЙ ИСТОРИИ

    Написал в фб: Сегодня подумал: интересно, а как сложилась судьба той дамы, помните, которая в 2012 году на путинское "Садись, Маша", отреагировала…

  • ТОТАЛЬНЫЙ Д.

    В этом году диктователь снова оказался не вполне кошерным. Вернее — слишком кошерным, выпускником Иерусалимского университета. Про писателя этого я…

  • "ПРИНЦ-КОМСОРГ"

    Ирина Николаевна Овруцкая, переводчица с английского и французского на украинский и персонаж моей «Записной книги» рассказывала, что кто-то из ее…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • КРУЖОК ЛЮБИТЕЛЕЙ ИСТОРИИ

    Написал в фб: Сегодня подумал: интересно, а как сложилась судьба той дамы, помните, которая в 2012 году на путинское "Садись, Маша", отреагировала…

  • ТОТАЛЬНЫЙ Д.

    В этом году диктователь снова оказался не вполне кошерным. Вернее — слишком кошерным, выпускником Иерусалимского университета. Про писателя этого я…

  • "ПРИНЦ-КОМСОРГ"

    Ирина Николаевна Овруцкая, переводчица с английского и французского на украинский и персонаж моей «Записной книги» рассказывала, что кто-то из ее…