mknizhnik (mknizhnik) wrote,
mknizhnik
mknizhnik

Categories:

Стихи с историями. "Случайный прохожий"

* * *
«Сережа!
   Сережа!
              Сергей Александрович!
Юра!..»
Морозом по коже,
под пальцами – клавиатурой
бежала, крича,
от Арбата,
  от стеба,
              от арта,
в родное вчера
из чужого холодного завтра.
Так кличут: «Врача!»,
Хотя уже все опоздали.
Бежала, крича.
На Арбате  «Самару» лабали.
И случайный прохожий
Навсегда уносил в переулок
«Сережа!
   Сережа!
              Сергей Александрович!
Юра!..»
Махнула рукой
И спокойно к подъезду вернулась.
«А, кто он такой...»
Напоследок она обернулась.
                                                            1988.

1.
Осенью 1988-го я проездом оказался в Москве и туда повидаться приехал мой друг, Юрий Григорьевич  Липиченко. В те годы мы ощущали Москву своей столицей. И пользовались любым поводом побывать там. С годами и ощущение прошло, и стремление исчезло.
Шляться по ласковому бабьему лету был куда как хорошо. Косые солнечные лучи, отрефлектированные осенней листвой, не раз заставляли вспомнить Сергея Соловьева, с фирменным желтым свечением его кино.
Поэтому, когда, догуляв до Спасопесковского сквера,  увидели, что там идут съемки, то пошутили: это наверно Соловьев, кто же еще. И не особенно удивились, когда и вправду увидели его.
Описывать место действия я не стану, кто захочет его представить, может посмотреть «Черную розу – эмблему печали, алую розу – эмблему любви». Там хорошо видна крыша одноэтажного дома в переулке Воеводина, которую перебегала, вылезая из окна соседнего дома, Друбич в вуали, колготках и адмиральском мундире, чтобы подниматься по пожарной лестнице глухой московской  торцовой стены,  украшенной  неоновой рекламой аэрофлота. И резиденция американского посла, знаменитый Спасо-Хауз, тут же, по правую руку, отделенная пятачком маленькой площади.
Мы с Юрой, как заправские зеваки, глазели на суету съемочной площадки. Огромный ясень, росший во дворе и возвышавшийся над крышей, со двора поливали из брандспойтов. К стене жался мальчик, укрываясь от воды. Соловьев, с короткой сигарой в коротких пальцах,  невозмутимо взирал на происходящее, выкрикивая поочередно две фразы, Сначала:
Пропитывайте листву!
Потом:
Согрейте Мишу!
И так – много раз. Из подъезда вынесли треногу, штатив камеры и стали устанавливать, замеряя высоту и тщательно выверяя уровень. Когда установка была завершена, все винты прикручены, Соловьев сделал полшага в ее направлении, не глядя, водрузил на треногу локоть руки с сигарой и продолжил:
Пропитывайте листву! Согрейте Мишу!

roza 1

Возле деловито крутились разные люди. Илья Иванов, бритоголовый, с длинной кадыкастой шеей, игравший дядю Коку, пел песню «Ах, город Самара, тринадцатый год». Нужно сказать, что песня та была знакома, но сейчас все гуглы отказывают мне в ее поиске.
Многочисленные помощники уже рассказали  нам и сюжет фильма, и многие детали съемок, и про музыку Гребенщикова. Вдруг от американской резиденции отделился человек и пошел в нашем направлении. Шел он медленно и тщательно, как идут парламентеры в фильмах про войну, только белого лоскута в руках ему не доставало. Поддержав ритуал, навстречу ему заковылял Соловьев, прекратив пропитывать листву. Они сошлись как раз на середине маленькой площади. Склонив головы друг к другу, пошептались, и так же медленно и значительно вернулись в свои станы.

Они просят сделать перерыв, сказал Соловьев. У них там будет играть Кливлендский квартет.  Блядь.
Был объявлен перерыв. Соловьев вместе со слезшим с крана оператором зашагали в сторону Арбата.
И тут из подъезда выбежала прекрасная Друбич, и бросилась им вослед. Она звала:

Сережа! Сережа! Сергей Александрович!
Соловьев уже ушел далеко и не слышал, увлеченный беседой, тогда она в смятении решила  позвать его спутника, и крикнула:

Юра!
Но никто не обернулся. Она пробежала еще немного, потом махнула рукой и разочарованно вернулась восвояси.
Мы переглянулись. Все вокруг были заняты собой.  Никто кроме нас не видел этого абсолютно законченного, лаконичного и многозначительного спектакля в исполнении замечательной актрисы и очень красивой женщины. Только перед  нами были раскинуты сейчас все эти шелка
надежда, смятение, разочарование.
Мы зашагали прочь.
Когда часа через два, сделав круг, ноги сами принесли нас снова в Спасопесковский, в густеющих сумерках снимлся известный всем подъем по пожарной лестнице в колготках и адмиральском мундире. Это было забавно и интересно, но с великолепием виденного нами пробега сравнить было  нельзя.

Roza
Посвятить текст Татьяне Друбич я не решился. Мы не знакомы и мне показалось, что я не в праве обременять ее своими посвящениями.

2.
Клавиатура в ту пору однозначно подразумевала музыкальный инструмент.  Сегодня почти так же однозначно – не подразумевает.


roza2
Tags: ЮГЛ, готовальня, кино, стихи с историями
Subscribe

  • ГУМИЛЕВ В "ОГОНЬКЕ"

    На хорошем сайте Музеемания интересная статья про первую публикацию НГ в софроновском еще «Огоньке». Сайт сурово не позволяет копи-пейстить. Поэтому…

  • КОЕ-ЧТО О САМОПЕРЕВОДЕ НАБОКОВА

    Еще одна глава из книги Ирины Левонтиной «О чем речь». Интересная деталь о самопереводе «Лолиты», но не пресловутые джинсы. Короче, для тех, кому…

  • КАРТОЧКА

    Читаю книгу И.Левонтиной «О чем речь». Левонтина дама строгая, за многие годы френдства в ФБ мне лишь пару раз удалось с нею переброситься…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments