April 16th, 2015

Удар от классика

Закончил читать хорошую книжку. Живо, умно написанна, Много интересных деталей, объясняющих, уточняющих поступки и  побуждения трифоновских героев. Дай, думаю, напишу про такую книжку. А тут номер "ДН", где Лев Анненский хорошо, так подробно про книгу рассказывает и умно рассуждает. Короче, читайте лучше Анненского. МК





Страшная школа жизни
Лев АННИНСКИЙ




                                                                                   «В повести "Дом на набережной" слово "страх" упоминается 17 раз…                                                                                           Прилагательное "страшное"… 14 раз, и лишь один раз — ключевое                                                                                               слово "террор".
                                                                                     Семен Экштут. «Юрий Трифонов»

Юрий Трифонов не мог пожаловаться на недостаток внимания критиков и литературоведов — все 35 лет его активной писательской работы он был на виду. Не мог бы пожаловаться и в следующие 35 лет, прошедшие после его смерти, если бы знал: написанное им остается в центре обостренного внимания. О нем высказались: Рой Медведев и Каролина де Магд-Соэп, Вадим Кожинов и Юрий Оклянский, Александр Шитов и Наталья Иванова, Ольга Мирошниченко и… Упоминаю только тех, на кого в своей книге о Юрии Трифонове, изданной в малой серии «ЖЗЛ», ссылается Семен Экштут.
Ссылается. Но не повторяет. Никого. Экштут — аналитик совершенно другого, нового профиля. Или, как сказала бы Ахматова, иного русла.
Во-первых, в трифоновском поле Экштут моложе всех своих предшественников. На одно или даже на два поколения моложе. И видит все иначе, чем они. Во-вторых, он не литературовед, а историк. Точнее, он историк-социолог, страновед, архивист. И опять-таки читает текст иначе, чем читают критики. В-третьих, в его книге нащупан новый подход не только к трифоновскому наследию, но к той эпохе, которая осталась у нас за плечами.
Родился — через год после того, как тело Сталина положили в Мавзолей. Пошел в школу — когда тело вынесли из Мавзолея. Вроде бы не застал ни дня сталинской эпохи. Но эпоха встала и нависла над памятью первого послесталинского поколения — то ли слепящими вспыхами, то ли провалами во тьму.
Между тем, жизнь шла своим ходом. Collapse )