?

Log in

No account? Create an account

July 9th, 2016

Вадим остановился вместе с Рашидом у картины Верещагина «Перед атакой под Плевной».
— Плевна, Болгария… — сказал Рашид тихо. — У меня брат в Болгарии воевал, Джалэль-ака. Ранен был, без ноги пришел.
Он пристально вглядывался в лица русских солдат, лежащих густыми рядами в своих темно-синих мундирах, со скатками шинелей через плечо и винтовками, изготовленными для штыкового боя. До свистка атаки остались короткие часы, может быть минуты. Темное предрассветное небо тревожно, и тревожная суровость во всем — в насупленных лицах солдат, их сутулых спинах, надвинутых на глаза фуражках… Готовится, очевидно, одна из последних атак на редуты Осман-паши, глубокой осенью.
— Верещагин тоже был ранен в Болгарии, — сказал Вадим. — А мы прошли северней, через Румынию. Я только на болгарской границе был, на Дунае у Калафата.
Рядом висела другая картина Верещагина: «Нападают врасплох», из эпохи завоевания царизмом Средней Азии. Те же усатые русские солдаты, только в белых рубашках и шароварах, похудевшие, с коричневыми от загара лицами, отражают внезапное нападение бухарцев. Они сейчас только выбежали из палаток, сбились маленькой группой, ощетинились штыками, а бухарцы летят на них конной лавой. В лицах русских — отчаянная решимость биться до конца, и они не дрогнут, будут биться прикладами и штыками, пока не изойдут кровью, падут все до единого на жаркий песок, затоптанные конями, порубанные кривыми азиатскими саблями.
Долго стояли Вадим и Рашид перед этой страшной картиной. И думалось каждому: может быть, тот высокий, с русыми кудрями солдат без фуражки, застывший впереди своих с обнаженным клинком в руках, — дед Вадима, а дед Рашида, чернобородый, в зеленой чалме, мчится ему навстречу со злобно перекошенным лицом и взнесенной для смертельного удара саблей. Через секунду сойдутся они — и оборвется хриплая русская брань или пронзительный крик мусульманина.
Это было семьдесят лет — один только человеческий век назад.
— Да-а, старинная картина! — с уважением сказал Рашид, прицокнув языком. — Очень историческая.
Они постояли некоторое время молча, потом Рашид взял Вадима за руку и они перешли в соседний зал.


 
Ведь сам предостерегал.

Вызов в больницу в пятницу вечером. Несколько случаев, которые не то, чтобы срочные, но до начала следующей недели ждать не могут.
Первым идет молодой китаец. Делаю ему диагностику и объясняю, что лечебная процедура опасна для него несоразмерно его состоянию. Он вроде бы понимает иврит, чуток лопочет по-английски, но вот чтобы я был уверен, что он меня понял, так нет.
Выхожу в комнату ожидания, куда уже прикатили кровать с дементной бабулей.  Вижу на скамье молодую симпатичную китаянку. Она неплохо понимает на иврите, и я  снова ей объясняю про первого пациента и про выбранную мною тактику.
Китаянка удивленно меня выслушивает, периодически восклицая:
– Да?!
Такую реакцию я отношу на счет разницы культурных кодов. Пока наконец не выбегает медбрат и не шепчет:
– Она не с ним. Это сиделка следующей пациентки.
Остальное дорисовывайте сами, я пошел.

Profile

mknizhnik
mknizhnik

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner