mknizhnik

АНТОЛОГИЯ. ЕВГЕНИЙ РЕЙН

Евгений Рейн

Это стихотворение из лучших у Рейна. И написано оно в лучшую его пору. К тому времени он не только был, но уже и числился поэтом. И еще не окаменел в известке возраста, граните мэтра и нобелевских сполохах на гранях. Поэтическая речь его еще была свободна и извилиста, как ручей, но уже умела и расчетлива.

А речь в стихотворении идет о той молодости, в которой бродяжничество еще не сменилось туризмом. Новое место звало слиться с ним, а не разглядывать холодным взглядом приезжего. 

Ташкент залетел сюда случайно. Вместо него мог оказаться Сахалин или Ай-Петри. Но безошибочным зрением ос Рейн увидел сочетание куполов с русской застройкой туркестанской кладки. И услышал отзвук судьбы русского поэта, в отчаянье и нищете, жившего то ли бомжом, то ли дервишем на Алайском базаре. И подбиравшем свое пропитание с земли. 

А влияния «Середины века» на свои поэмы Рейн никогда и не скрывал.

Евгений Рейн

КАРАНТИН

В том году шестидесятом вез меня нечистый поезд
через глину и долину, через Волгу и Урал,
пахло потом, самосадом, и наматывалась повесть.
Я еще был молод, то есть, жить еще не начинал.
Но уже сошел в Ташкенте, огляделся на перроне,
и ко мне явился среднеазиатский мой собрат,
он, пророк и археолог, так сказал мне: "Шуток кроме,
новичкам везет, и, может, мы с тобой откроем клад".
Побывал я в Самарканде.
                                    Там, где Гур-Эмир сверкает
голубыми изразцами, как холодное стекло.
Оказался в карантине. Так бывает, так бывает!
Доложу вам: "Это время незаметно утекло".
В этих дореволюционных номерах, где коридоры
переламывались трижды и четырежды подчас,
где ни разу не давали нам обедов порционных,
где валились помидоры, проживал я, изловчась
тратить два рубля – не больше – на еду, затем, что деньги
были мне нужны и дальше, в Фергане и в Бухаре,
и случалось - и должно быть, это первое паденье -
подбирал я сухофрукты на базаре в октябре.
Отмывал я их под краном, после баловался чаем,
но не очень интересно чай вприглядку попивать.
И тогда я постучался, ибо в номерочке крайнем
проживали две девицы – демонизм и благодать.
Та, что демон, просто Нина, та, что ангел, – Ангелина.
Чай кипел у них на плитке и сушилось бельецо,
две недели карантина, и душевная картина -
Ангелина или Нина прямо вам глядят в лицо.
О, брюнетка и блондинка, зоотехник и ботаник,
и одна из Ленинграда, а другая – Кострома.
Сигаретка, свитерочек, миловидная бандитка,
а другая-то, что надо, – так сказала мне сама.
Как я понимал обеих, – и прожженные солями
эти сильные ладошки пожимал и целовал,
изводил остатки денег на букеты и ночами
вышивал под радиолу и немного танцевал.
Нина или Ангелина? Ангелина или Нина?
Черно-белая забота, бледно-черная любовь!
Та головку наклонила, эта высшего полета -
Нина или Ангелина? Ангелина! Стынет кровь.
Я любил вас, я люблю вас, больше никогда не видел,
пролетели две недели, и сложился чемодан.
Но моя тоска бессмертна. Я любил вас в самом деле,
я не знал, что сеть пространства прохудилась по краям.
Вот и мы уплыли тоже! Ни в одном отеле мира,
ни в гостинице районной, ни в Монако в казино
я не встречу вас, не встречу. Этого не будет больше!
Что-то будет, жду я знака. Но пока мне все равно.


Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.