mknizhnik (mknizhnik) wrote,
mknizhnik
mknizhnik

Category:

Антология. Владимир Рецептер

Владимир Рецептер

Во времена моей юности Рецептер был городским мифом. «Ах, Волик!» - вздыхали дамы.
Рецептер  был особенным. В одиночку играл Гамлета. Его ташкентский Гамлет встал в один ряд с другими датскими принцами, вгрызавшимися в свою эпоху, с московским – Высоцкого и ленинградским – Смоктуновского. Товстоногов увез к себе и нашего Гамлета.
Подборки Рецептера
выходили в «Юности», и  это были совсем даже неплохие стихи. Очень петербургские, сдержанные, много про русскую историю.  И редко, очень редко  в них сквозил Ташкент. Как в стихотворении про танцы в ОДО. Тогда исчезала ленинградская прохлада и в силу вступала горячая страстность ташкентских сумерек.

                                          Recepter



                           * * *

Ты помнишь джаз послевоенный,
рядящийся, неоткровенный,
полузаконный, привозной,
вчера подслушанный, запретный
и вот - решившийся, конкретный,
дразнящий, дерзкий, заказной?..

Где?! В парке. Как?! На танцплощадке.
Дом офицеров - все в порядке.
Плати трояк и заходи...
Отдавшись неге и кошмару,
мы "разобьем" вот эту пару.
Жара и тайна впереди!..

Как презирают нас синкопы
за неуклюжие притопы,
за напряженность рук и плеч!..
О сладкие прикосновенья,
назло системе обученья,
тогда делившей нас, как меч!..

Ты помнишь темные аллеи,
когда, дрожа, решаясь, злея,
мы шли неведомо куда?
Когда горящие ладони
за бедной радостью в погоне
срывали пуговки стыда?..

Прости-прощай, трофейный скромник,
ночной таинственный приемник;
прости-прощай, зеленый глаз,
зеленый шум, арык журчащий...
Прости-прощай, мой друг пропащий,
и ты, послевоенный джаз...






  
Стихи, прочитанные Анне Андреевне


Когда подробности остынут
и перестанут обжигать,
я нагружу стихам на спины
дорогостоящую кладь;

путем изменчивым и странным,
как бы превозмогая лень,
они верблюжьим караваном
уйдут искать вчерашний день.

И, город глиняный враскачку
пройдя,
узнав азийский лик,
они преодолеют спячку
и губы вытянут в арык;

и колесо начнет вращаться,
из всех жестянок воду лить,
и выйдут старцы, домочадцы,
чтоб, споря, беженцев селить...
                                Ташкент.
                                 1959 — 1961.


Колесо

Большое колесо под шум воды скрипело
и вычерпать арык веселый не могло.
Связав шестерку спиц, его живое тело
по совести впряглось в речное ремесло.

Арычная вода дойдя до переката,
сверкала под уклон и, праздности стыдясь,
сдавалась колесу, которое когда-то,
шесть сотен лет назад, ей предложило связь.

А я был лет шести, в волнах эвакуаций
перенесен судьбой на новые места,
чтобы глядеть, как здесь, в тени густых акаций,
большое колесо вращалось у моста.

Из банок жестяных на желоб деревянный
неслышные струи ныряли не спеша,
и новый путь воды, повышенный и странный,
весь век могла следить забытая душа…

Большое колесо, как колесо природы,
под тяжестью воды плывет передо мной;
речное ремесло сворачивает годы
и дальний мой досуг кропит живой водой.

За этот уголок, что стал моим спасеньем,
за этот долгий взгляд, сверкающий арык,
за весь текучий мир с его коловращеньем,
я рад бы жизнь отдать, хоть к смерти не привык
.



                * * *

                                          Алексею Пьянову
Безумная мода, когда ты вернёшь
мой рыжий пиджак и защитные шкары,
и я испытаю знакомый балдёж.
забыв, что и сам я - безумный и старый?..

Тогда гэдээровский лацкан задрав,
я снова значок комсомольский отшпилю,
отринув на вечер мораль и устав,
играя кутилу, ловца, простофилю.

По Карла по Маркса пойду, как блондин,
и с Благовым Славкой и с Лёшкой Пьяновым
В «Узбекские вина» войду в магазин
и выйду оттуда для страсти готовым.

Мы к Наде, и Юне, и Люсе пойдём,
у них без родителей танцы устроим.
Мы станем настаивать все на одном
и наших красавиц, остря, успокоим.

Но если они нам откажут, тогда,
мы к Неле пойдем или Жанне и Юле,
и тех убедим без большого труда,
что нынче на верность лишь им присягнули

Когда же и тут не обломится нам,
мы в сквере втроём посидим на скамейке,
тяжёлые звёзды прольются к цветам,
стихи заструятся в деревьях, как змейки.

Тогда на последние наши гроши
последнюю выпьем бутылку сухого
и станем так счастливы и хороши,
что больше ни слова об этом, ни слова...



           * * *

А эта целовалась лучше всех;
пятнадцать лет и тысяча помех –
французский и рояль, семья, «невремя», -
но между строк ещё сквозила щель,
и языки сливались в вечной теме,
острей, чем стрелы проникая цель.

А грудь её была тверда, смугла;
рука остановиться не могла,
легко скользя по животу, и рёбрам
податливым, и острому бедру...
И нет стыда, и страх в уме недобром,
как будто я любил свою сестру...

И вот она влетает в дом ко мне
и жаждет оказаться в западне,
и маленькою дерзкою рукою
спешит узнать отличия мои,
в ней все — от Евы или от змеи...
О Господи, да что это со мною?..

Прости, но разве скажешь между строк
о чёрной розе между стройных ног,
длиннущих, смуглых, тонких, как жердинки.
душа моя, ты на моей руке, —
куда мне плыть в топлёном молоке...
Ты тоже помнишь эти поединки?

Сойди с ума и здесь остановись,
где эти два ребёнка напряглись
в прекрасной и мучительной истом
e
“Люблю тебя... И всё что хочешь, кроме…”



                        * * *

С давних пор я ташкентский любил “Пахтакор”.
Миша Ан или Стадник с Красницким
мне не думали ставить в укор,
что не рвался в друзья и не делался свитским.

Это были в то время мои земляки,
и меня они издали знали.
Стадионные страсти казались легки,
игровые легко проходили печали.

Но когда самолет в самолет
в небе врезался, дикая фора
нас достала,
и новый, немыслимый счет
обозначил судьбу “Пахтакора”.

Все срослось. И до смерти сродни
стало поле зеленое
залу и сцене.
И судить наши игры выходит —
взгляни! —
неподкупный трагический гений…
                                                     Март 2011


                             
                                                CHARPALAK penson


 
Tags: антология "Ташкентский дворик"
Subscribe

  • НЕСКОЛЬКО МЫСЛЕЙ ПО ПОВОДУ КНИГИ «ЕЛЕНА ФЕРРАРИ»

    Сразу скажу, что книга Александра Куланова в серии ЖЗЛ написана хорошо, толково, с большим знанием темы разведки. У меня есть всего пару замечаний.…

  • «ВЕНЕЦИЯ ЗИМОЙ», 1982

    Нечасто входит в списки фильмов про Венецию. И хорошо. Формат свойственный началу 80-х: телевизионный фильм серии на три-четыре, сейчас бы сказали…

  • КАРТОЧКИ

    Сентябрьский выпуск. Знаете чья работа? Не знаете. Пикассо, пятнадцатилетний. Кафе "Уголок", Ташкент. На…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • НЕСКОЛЬКО МЫСЛЕЙ ПО ПОВОДУ КНИГИ «ЕЛЕНА ФЕРРАРИ»

    Сразу скажу, что книга Александра Куланова в серии ЖЗЛ написана хорошо, толково, с большим знанием темы разведки. У меня есть всего пару замечаний.…

  • «ВЕНЕЦИЯ ЗИМОЙ», 1982

    Нечасто входит в списки фильмов про Венецию. И хорошо. Формат свойственный началу 80-х: телевизионный фильм серии на три-четыре, сейчас бы сказали…

  • КАРТОЧКИ

    Сентябрьский выпуск. Знаете чья работа? Не знаете. Пикассо, пятнадцатилетний. Кафе "Уголок", Ташкент. На…