mknizhnik

Category:

ТАТЬЯНА ТОЛСТАЯ

Меня не очень интересует внутренняя российская политика, но все еще интересует русская литература.

В связи с политически окрашенным скандалом вновь всплыло имя Татьяны Толстой. Из нескольких весьма почтенных уст прозвучало определение: «человек, много сделавший для русской культуры». Вот я решил додумать для себя эту мысль.

ТАТЬЯНА ТОЛСТАЯ

От первого рассказа ТТ я просто взвизгнул от восторга. 

Я лежал на нарах и читал журнал «Аврора», выходивший уже в малом формате. Шел третий месяц нашего пребывания на хлопке. Уже давно шли дожди, на поле нас не гоняли, да и хлопка никакого на тех полях давно не было. Даже «подбор» собрали. Знаете, что такое «подбор»? Это ошметки вывалившейся на землю ваты вперемешку с землей и мусором. Мы с Шукурычем пришли тогда к заключению, что на месте Голодной степи через двадцать лет будет впадина. А на месте хлопкоочистительных заводов будут выситься горы. Всю землю вычерпают с полей с подбором. Не знаю, сбылись ли наши предсказания.  Той осенью умер многолетний глава республики, у кормила шла пересменка и про нас, кажется, забыли.  Ну или просто никто не решался дать команду вывезти студентов с хлопка.

Из больницы приехала Сауле, милая и дружественная наша сокурсница. Ее возили в районную больничку, и она вернулась из центра цивилизации с журнальчиком. «Толстая, – подумал я. – На фига еще одна?» 

Но потом я пришел в восторг. Это был рассказ «На золотом крыльце сидели…». Он был такой ловкий, точный, яркий, что я запомнил имя и полюбил автора. 

Первую ее книжечку купил в кишлачном магазине – пачку и раздавал друзьям (так было принято в нашем ташкентском кругу). Это была очень хорошая книжка молодой, талантливой многообещающей писательницы. 

В Дублтах в году 1988 с Сусанной Абрамовной Розановой, литературоведом, посвятившей свою жизнь Льву Толстому, комментированию и изданию воспоминаний людей его круга, автором книг о нем, в том числе и последней, выношенной – «Лев Толстой и пушкинская России», обсуждали какое-то очередное выступление ТТ, которых в ту пору было немало в разных перестроечных газетах-журналах. Розанова, я запомнил эту фразу, сказала:

– Все-таки она сильно в деда своего пошла. А мне из Толстых ближе мой старик.

Даже пес, теткин карликовый терьер получил имя в честь нее.

«Мне сшили шубу, а тетка во дворе потрогала ее и сказала: «Мутон!» было в одном из рассказов. Вот песик и получил имя Мутон. Он даже приехал с нами в Израиль.

С тех пор прошло 35 лет. Что написала молодая многообещающая – еще несколько, совсем не много рассказов и весьма головную повестушку в модном жанре апокалиптических пророчеств, высокопарно названную романом. И все. То есть она переиздав ту, первую книжечку вдоль и поперек, четвертый десяток лет живет на проценты с нее, уверена сама и умудряется поддерживать эту уверенность у многих неглупых людей, что она большой писатель. Даже более того – ВПЗР, великий писатель земли русской. Хотя на самом деле, если отбросить все понты, все фамильные рецепты сырников и солений, тяжело, словно бронированная дверь бункера, сдвигающуюся в вещании окончательных истин нижнюю челюсть, то останется писательница, автор молодой, талантливой, многообещающей книжечки. Обещаний своих не сдержавшая.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.