mknizhnik (mknizhnik) wrote,
mknizhnik
mknizhnik

Categories:

Антология. Варвара Вольтман-Спасская

Варвара Вольтман-Спасская
(1901-1966)
Варвара Васильевна Вольтман родилась в городе Хоста, который сейчас поглотило большое Сочи. Ее отец служил по железнодорожному ведомству, а мать – Клавдия Тугаринова была оперной певицей, выступала в Мариинском и в Большом.  Варвара Васильевна закончила сочинскую гимназию, а в 1925 году – филфак МГУ.  В 1926 в журнале «Красная новь» были напечатаны ее первые стихи. В 1928 она обратилась за поддержкой к А.М.Горькому, и получила ее в ответном письме. В 1929-ом вышла первая книжка.
В 1929 году родилась дочь – Марина Дранишникова, впоследствии -  известная пианистка. В 31-ом они с дочерью переезжают в Ленинград.
Варвара Васильевна служила, продолжала писать стихи. Возникли и распались еще два брака.
В июле 1942, после тягот первой блокадной зимы и ранения она попадает в Ташкент.
В Ташкенте он сотрудничала с «Правдой Востока», «Фрунзевцем», служила в Союзе писателей заместителем В.Г.Яна, исторического романиста, который председательствовал в каком-то подразделении этого ветвистого ведомства.
В 1945-ом она возвращается в Ленинград. В 1952 выходит замуж за А.А.Спасского, именем которого подписывает свои произведения.
В 1965 готовит к изданию книгу «В кольце», в которую вошли блокадные и послевоенные стихи. Книга увидела свет в 68-ом, уже после смерти автора.
Умерла Варвара Васильевна Вольтман-Спасская в июле 1966 года.
Сегодня имя этой одаренной поэтессы почти забыто.

04_11

Из книги "Полярная звезда. Триолеты. (1941-1964)"




Пропуск в Ташкент
В Ташкент мы получили пропуск.
Плацкартный дали нам билет.
А в поезде — военных пропасть.
Мы всем показываем пропуск.
Нас угощают: винегрет,
И студень, и пакет галет.

"Вы — ленинградцы!"... Спрятан пропуск.
Проверил проводник билет.


Турксиб
И вот уже Турксиб тот самый.
Мы не отходим от окна.
Бежит верблюд вдоль полотна,
Как в зоопарке, тот же самый,
Бежит спокойно и упрямо.
Смеётся дочка: "Видишь, мама?"
Да, вот уже Турксиб тот самый.
Не оторваться от окна.


Идиллия
Как будто сделанный из замши,
Везёт арбу седой ишак,
В пыли ступая не спеша.
Конечно, он из серой замши...
На груде дынь хозяин сам же
Уснул, беспечная душа!

Совсем игрушечный, из замши,
Везёт арбу седой ишак.




Мы в Ташкенте
1
Ташкент! Он кажется приземист.
На окнах в первых этажах
Решётки. Листьев пыльных шелест.
Сам город кажется приземист,
Но тополя — там, в облаках,
Которых нет. Синь в небесах
Слепит. А город сам приземист.
Решётки в первых этажах.

2
Нет, не решётки характерны —
Сердца открытые друзей.
Тут столько дружбы чистой, верной,
Что не решётки характерны
Для новой родины моей.
И кровь струится горячей —
Ведь не решётки характерны,
А руки тёплые друзей!

Изобилие
Лиловый, красный, жёлтый, синий —
Здесь все оттенки, все цвета.
Плоды лежат в моей корзине —
Багряный, белый, жёлтый, синий...
А помнишь, в комнате был иней
И сетка хлебная пуста?
Оранжевый, зелёный, синий —
Здесь все оттенки, все цвета.

Спички
Мы привезли с собою спички —
Наш, ленинградский коробок.
Попал осколок в тот ларёк,
Где продавали эти спички.
Я затемняю по привычке
Окно, набросив свой платок...
Нет, я куплю другие спички
И спрячу милый коробок.

Белоголовый мальчуган
Белоголовый мальчуган
Среди смуглёнышей узбеков.
На корточках у очага
Сидит приезжий мальчуган.
Где был тот лес и те лугу,
Петух иначе кукарекал,
Но синеглазый мальчуган
Уже как свой среди узбеков.

Верблюд
Как вежлив бежевый верблюд!
Он всем кивает по дороге,
Двугорбый, сильный, длинноногий.
Таков уж бежевый верблюд:
Он не сердитый, только строгий,
Он уважает всякий труд,
Можнатый бежевый верблюд,
Что всем кивает по дороге.

Госпиталь
А госпиталь в саду фруктовом.
Качнулась ветка синих слив,
Как пологом кровать накрыв.
Так хорошо в саду фруктовом,
Что раненый в бою под Псковом
Уснул, о Пскове позабыв.
Ведь госпиталь в саду фруктовом
Под ветками медовых слив.

Не так...
Солдат с подвязанной рукой
Другую протянул по-братски:
"Спасибо за стихи!" Постой,
Солдат с подвязанной рукой,
Не так описан подвиг твой,
А ты — земляк мой ленинградский...
Но тот, с подвязанной рукой,
Другую протянул по-братски.

Отраженье
Всё помню ангела с крестом
На площади в тумане мглистом.
Летел снаряд с протяжным свистом
Над этим ангелом с крестом...
К арыку светлому нагнись ты:
Нет, не себя увидишь в нём —
Седого ангела с крестом
На площади в тумане мглистом.

Декабрь сорок второго.
Сюда приходят ровно в девять
Послушать сводку из Москвы.
Ребёнок плачет у вдовы...
В Москве — там шесть, а здесь уж девять.
Не поднимая головы,
Мы кулаки сжимаем в гневе,
Когда приходим ровно в девять
Послушать сводку из Москвы.

Молоко
Старик в халате полосатом
Торгует пресным молоком.
Здесь во дворе — семья солдата.
Старик в халате полосатом
Полкувшина отлил ребятам:
"Мы рассчитаемся потом!"
Узбек в халате полосатом
Торгует пресным молоком.

Март в Узбекистане
Когда ты в марте выйдешь в степь,
Утонешь в шёлковых тюльпанах.
Их столько огненных, багряных!
Цветёт, благоухая, степь.
А гор сверкающая цепь
Как паруса плывёт в туманах.
Ещё до зорьки выйду в степь,
Росы напьюсь там на тюльпанах.

И здесь Полярная звезда
                                  Дочери
Я увезла с собой тебя
И Музу, дочь мою меньшую.
Как звёзды южные кипят!
Стихи спасла я и тебя...
Когда в степи тюльпаны спят,
Звезду Полярную ищу я,
Чтоб отстояла и тебя
И Музу, дочь мою меньшую!

Плов
Не режет к празднику барана
Гафур-ата, не варит плов.
Старик, проснувшись очень рано,
Поймал кудлатого барана,
Рога стянул ему арканом
И гонит в город для бойцов.
Зарежет только там барана,
Бойцам он приготовит плов.

Сфинкс
С лицом египетского сфинкса
Прошёл незрячий человек.
Он был под Пулковом, узбек
С лицом египетского сфинкса.
Былое, в будущее вклинься!
От бомб у сфинксов таял снег...
И вот с лицом того же сфинкса
Прошёл незрячий человек.

Встреча
Как циркуль кружат костыли
На раскалившейся панели.
От зноя листья почернели.
Всё кружат, кружат костыли.
Москвички-девушки прошли,
В глаза герою поглядели.
Остановились костыли
На раскалившейся панели.

Виноград
Зеленоглазый виноград
Смеется на горбатых лозах.
На солнце он и жёлт и розов,
Зеленоглазый виноград.
Наполнен цоканьем цикад
От зноя побелевший воздух,
И чаус, крупный виноград,
Смеётся на горбатых лозах.

Консерваторцы в кишлаке
На сборе хлопка контрабас
Опережает первых скрипок.
Солирует басистым скрипом
На сборе хлопка контрабас.
И хлопок в фартуках у нас
Колышется, пушист и зыбок.
Неповоротлив контрабас,
Но обгоняет первых скрипок.

Ташкентская фиалка
В январский полдень на припёке,
Фиалка распустилась вдруг.
Мой маленький безмолвный друг!
В январский полдень, на припёке,
Как я, ты перепутал сроки
И не предвидел новых вьюг.
Смотрите, люди, — на припёке
Фиалка распустилась вдруг!

Салют
Мы здесь не слышали салюта,
Того салюта в январе.
В узбекском маленьком дворе
Не громыхал раскат салюта,
Но с ленинградкой на заре
Все целовались почему-то,
Хоть и не слышали салюта,
Того салюта в январе.

Не Киев ли?
И снова город нами взят!
Бегут под окнами, смеются.
Не Киев ли? Разбилось блюдце.
Ещё ведь город нами взят.
И влага светлая в глазах,
И спицы в руки не даются.
Не Киев ли сегодня взят?
Бегут под окнами, смеются.

В чайхане
Полна народу чайхана.
Толкуют о делах за чаем.
А скоро кончится война!
...И вдруг умолкла чайхана:
Глядим на карту. Тишина.
Флажки маячят за Дунаем.
Ликует наша чайхана,
Поют все за зелёным чаем.

Домой
Уже раскрыты чемоданы,
И в нашем доме всё вверх дном.
Сгорел чулок под утюгом.
Укладывают чемоданы.
Вербовка в новый цех "Светланы".
Соседки едут завтра днём.
Не упади на чемоданы —
Ведь в нашем доме всё вверх дном!


1487
Tags: антология "Ташкентский дворик"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments