mknizhnik (mknizhnik) wrote,
mknizhnik
mknizhnik

Categories:

Полполосы.

В газете «Комсомолец Узбекистана» меня не то, чтобы любили, но некую благосклонность испытывали. Во всяком случае, печатали все, что я им приносил. Делали такое лицо, как делают дети перед ложкой микстуры, и – глотали. Термина «неформат» тогда еще не изобрели, а нес я исключительно неформат. Стихи не про то, рассказы не о том, рецензии на никем не виданные книги. Короче, все, что я нес, не монтировалось ни со временем, ни с местом, ни с газетой. И лихие и бойкие газетные люди морщились, но печатали. И смотрели на меня жалеючи, мол ботан, астронавт. Хотя и эти понятия тогда еще были не в ходу.

Какой-то из тех кругов замкнулся лет через пятнадцать, когда в одном из бомжей со спаленными самодельной нарокотой мозгами, которого доставили в мое дежурство в иерусалимскую больницу «Врата праведы», я узнал самого, пожалуй, лихого из сотрудников ташкентской молодежки. Вскоре он умер от молниеносной и неуправляемой инфекции.

Поэтому, когда в августе 90-го, я решил сделать полосу, посвящённую 65-летию Юрия Трифонова, который к тому времени стал вместе с Чеховым главным для меня писателем, то в редакции мучительно скривились и дали полполосы.

Понимаю сейчас, понимал и тогда, как невпопадна для Ташкента и для 90-го года была публикация.

Там был портрет в сером, в крупную клетку пиджаке. Отрывки из книги интервью и статей, незадолго перед тем изданной издательством «Советская Россия», ударные отрывки. Моя рефлексия о месте ЮТ в литературе и мой же рассказ «Предварительное прощание».

Этот рассказ, как бы о ЮТ, но в то же время, сделанный в его поэтике, с его приемами, я написал за год до того, чтобы выпростаться из-под придавившей меня интонации.

Газета вышла, я купил десяток экземпляров, которые некому было уже дарить. В справочнике Союза писателей я нашел адрес вдовы писателя и отправил ей пару газет. Ответа не последовало.


Через несколько месяцев жизнь завертелась так, что я на долгие годы не то, чтобы забыл, но задвинул эту историю в неосвещённый угол сознания. И даже, когда по прошествии времени, увидел в провинциальном толстом журнале роман, написанный вдовой, она тоже писательница, о муже, сделанный в его манере и с его интонацией, я понял причину ее молчания и легко простил неучтивость.


Tags: Израиль, Ташкент, Трифонов, книги, медицина, текст
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments