?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: еда

"РУССКИЕ ЗАВТРАКИ"

— Они за рюмкой русской водки — речь идет о так называемых "русских завтраках" у Рылеева, которые были одной из форм конспиративных встреч. М. Бестужев вспоминал, что эти завтраки были "постоянно около второго или третьего часа пополудни" и на них собирались "члены нашего Общества" и "многие литераторы", близкие к нему. "Завтрак неизменно состоял: из графина очищенного русского вина, нескольких кочней капусты и ржаного хлеба", в чем отражалась "всегдашняя наклонность Рылеева — налагать печать руссицизма на свою жизнь" (Воспоминания Бестужевых. М.-Л., 1951, с. 53).

Ю.М.Лотман  Комментарий к роману А. С. Пушкина 'Евгений Онегин"

Умар Раджабов

Умар Раджабов рдился в 1985 году. Он еще по-настоящему молод.  Он знает, что  красив, поэтому форсит, ходит в шляпе, лелеет изысканную бородку. Но всякое лыко ему в строку, потому, как талантлив, мастеровит, тонко чувствует и уже кое-что понимает в этой жизни.

Read more...Collapse )




Могу сказать, что это окрестности Ташкента,  там глина такой желтизны. В Бухаре, в Самарканде, в Сурхандарье глина серее.


Read more...Collapse )
Тема не новая. Ее тщательно и интересно разрабатывает Э.Ф.Шафранская.
Но тут появилась забавная публикация про то, как одни и те же вещи и явления по-разному называются в разных местах России. Я подумал про ташкентский русский. Припомнил с десяток примеров. Остальное принесли комментаторы в ФБ.  Причем, все заимствования из узбекского, названия местных блюд или игр не подходят. Все пловы, лянги и ашички – несчитово. Речь идет о своеобразии именно русского языка в Ташкенте.

Стовосьмая – бродяжка, дешевая проститутка.
Баклажка – полуторолитровая пластиковая бутылка.
Контора – вечеринка, гулянка.
Баллон – трехлитровая банка.
Поход – труднообъяснимая добавка товара при покупке на базаре, входящая в условия сделки.
По пятому трамваю – дурдом.

Тюремщик – заключенный, сиделец, в том числе и бывший.
Хлебный, а не булочная.
Базар, а не рынок.
Шашлык, но никак не шашлыки.
Жёванный шашлык – кебаб.
Лысый персик – нектарина.
Кишмиш, но не изюм.
"Ташкентская" – газированная минеральная вода.
Плов никогда не варят и не жарят, а только делают.
Делать базар – шопинг.

Есть еще несколько, которые я бы отнес в рубрику "Под вопросом": сам никогда не слышал или слышал, но не уверен в их ташкентской специфичности.

66 школа – для детей с проблемами развития, синоним «дурака».
Неклимат – неподходящие условия.
Дополнения приветствуются.
 
Мой друг побывал в Мелнике и захотел прочитать трифоновский рассказ, но оказалось, что в Сети его нет. Я отсканировал его из книги "Другая жизнь" 1979 года, из биб-ки "ДН", а уже отфайнридить не составило особого труда. Пусть повисит здесь, может кому понадобится. Читайте, рассказ хороший.  МК

САМЫЙ МАЛЕНЬКИЙ ГОРОД

После двух часов езды в Станке Димитрове мы остановились на площади. Сыпался мелкий, вдруг исчезавший дождь, облачное от самой Софии небо кое-где разрывалось, в разрывах сверкала голубизна. Посреди площади стояла очередь крестьян, ожидавших автобус на Самоков. Мы зашли в сладкарницу, где было дымно, пахло кофе, за столиками сидели старики, очень много стариков, они ничего не ели, не пили, а просто курили, смотрели друг на друга и молчали.
Когда мы вошли, они стали смотреть на нас. Они смотрели на то, как мы снимаем плащи, садимся, как Пенчо закуривает, как Аля хмуро глядит в окно, как подходит официант и Пенчо заказывает три кофе «по-турски» и как потом мы с Пенчо оглядываемся кругом и видим всех этих стариков, глядящих на нас. Болгарские старики отличаются от русских тем, что любят собираться в кучу. Русские старики более нелюдимы и в то же время более болтливы. Они могут разговаривать сами с собой. Некоторые старики в одиночку гуляют по скверу на Песчаной улице или сидят на скамейках напротив фонтана и тихо рассуждают сами с собой. Я редко видел, чтобы русские старики собирались больше чем по три, четыре человека. В Болгарии же встречаются громадные сборища молчаливых стариков. Аля очень подошла бы к компании болгарских стариков. Ма весь сегодняшний день она сказала всего одну фразу. Утром в гостинице, когда мы ждали Пенчо, она спросила: «Зачем мы сюда поехали?»
Read more...Collapse )
Александр Колмогоров

Александр Колмогоров, которого мне гораздо сподручней называть Сашей – от душевной близости и по многолетней дружбе, актер и поэт. Он родился в Ташкенте, там же окончил филфак и театральную студию, играл в ТЮЗе и в «Ильхоме» у Вайля, там вышли первые его сборники.

Второй десяток лет Саша живет в Москве.


С годами у него все меньше стихов, которые можно эффектно прочитать со сцены и все больше стихов, которые хочется перечитывать в одиночестве, про себя.


1

***

Ветер осенний с далеких морей
Гнет тополя, точно мачты фрегатов.

Криками чаек и песней пиратов
Бредит листва городских тополей.

Пыль подоконников бредит дождем.
Мутным. Холодным. И не отвертеться,
Если пойму: Краснокожим Вождем
Через заборы, кратчайшим путем
Лезет мне в душу ташкентское детство.

Тащит во двор облетающий наш,
В прежнюю улицу, к прежним ребятам.
В ту, где веселым от горя пиратом
В бричке подкатит к нам дядя Юлдаш.

– Сашка! Неси из колодца воды! –
Крикнет, стуча деревянным протезом.
Слева на кителе вспыхнет надрезом
Орден черешневый Красной Звезды.

Мы на минуту оставим футбол.
Он из кармана достанет конфеты,
Сдунет махорку и выкрикнет: – Го-ол! –
То ли смеясь, то ли плача при этом.

Уголь развез. Его бричка черна.
В черных усах седина серебрится.
Знаем: по улицам с песней носиться
Будет он в бричке своей дотемна.

Где эта улица? Где этот дом?
Срыли. Состав над домами несется.
Светится буковка «М» над колодцем
Синим, от холода мутным огнем.

Бог с ней.
…Но только бы ветер с морей
Гнул тополя, точно мачты фрегатов,
Только бы помнили песню пирата
Город, листва городских тополей.


                

                    ТАШКЕНТ

                                    М. Книжнику

В саду накрыли стол последний раз.
Хозяева куда-то уезжают.
Вино и фрукты. Шашлыки анфас.
И все писать друг другу обещают.

Накрыли. Стол. В который раз. Опять.
Кто следующий? Может, мы? Не знаю.
И душно под сиренью танцевать,
Битлам косноязычно подпевая.

Немое туркестанское кино.
В нем надо обниматься рядом с домом.
В нем не пьянит прощальное вино,
Когда идешь по городу пустому.

По городу, который нас связал
Восточными тугими чапанами,
По городу, который нас спасал,
Когда дрались до крови пацанами.

Он нас мирил с врагами. Ревновал
К отъездам ранним. Истекал арбузом.
С улыбкой наши судьбы рифмовал
С землей Аллаха… Кто кому обузой

Однажды стал? Он нам? Иль мы ему?
Но сколько ни носи под сердцем слово,
Оно не пригодится никому,
Пока сюда не возвратится снова.


0_d33a8_f1301001_XXXL
Сухбат АФЛАТУНИ (Евгений АБДУЛЛАЕВ)

Евгений Абдуллаев знал, что делал, когда взял псевдоним Сухбат Афлатуни, что по-узбекски означает – Диалоги Платона.  Нужно учесть, что Абдуллаев не только широко образован, но и просто – выпускник философского факультета, он соединил в этом имени один из краеугольных текстов европейской цивилизации с узбекским языком, обозначив таким образом направление вектора своего творчества.
В прозе Сухбат Афлатуни совершает героические усилия по введению Ташкента в контекст не только русской, но и мировой литературы. Его проза разнообразна и пластична. Читать ее не легко, но усилия эти обычно вознаграждаются.
В стихах он не ставит перед собой больших задач, оставаясь больше собой, Женей Абдуллаевым, мятущимся, страдающим. В том числе и наблюдающим изменения, происходящие с нашим городом, в котором он, в отличие от многих продолжает жить.

Abdulaev


БЫВШЕМУ ПАРКУ ГОРЬКОГО В ТАШКЕНТЕ

Парк Горького был горьким, как миндаль,
который в нем старухи, как скворчихи,
носили в клювах; хрупким, как мальчишки,
что дамам покупали тот миндаль,
а иногда прислушивались к небу —
там облака звучали, как хрусталь.

Миндаль завернут был в тетрадный лист
в линейку, на которой мыли раму
и пели про войну под фонограмму —
семь зерен и один измятый лист;
любовники хрустели, глядя в небо —
там, между веток, спрятан был арфист.

Арфист, как крестовик, бродил по струнам.
Аттракционы бегали по кругу.
И прямо с неба сыпался миндаль.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Иное время — разбросало зерна,
и карусели вырывало с корнем;
и обмелело, оскудело небо.
Жаль горьких зерен?
Может быть, и жаль.


* * *
Снова материк идет на дно;
Он веками – то всплывет, то тонет;
В воду превращается вино,
Погружаясь в первозданный омут.

Внешне все – привычной чередой:
Строятся базары и палестры.
Все на месте. Только под водой.
Под водой всему найдется место.

Те, кто сверху, ждут от нас вестей,
Кислород в посылках присылая.
Я уже на шеях у детей
Тоненькие жабры замечаю.

В бесконечный шар слепились дни
Погруженья нашей Атлантиды.
Только Ты, Богиня, не тони;
Не исчезни в пене, Афродита!

Родогуна, Девочка с веслом,
С персиками, неженка на шаре –
Как тебя, туристку, занесло
На подводном торговать базаре?

Для чего ты с нами делишь хлеб
И сырое ложе согреваешь?
За тобой несется пенный шлейф,
Это ты, взрослея, убываешь.

Подожди - увидим небосвод,
Звезд восход, оливу в клюве птицы:
Материк на час еще всплывет,
Чтобы на столетья погрузиться.

park gorkogo

Profile

mknizhnik
mknizhnik

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner