Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

УТЕШЕНИЕ НЕЗНАКОМЦЕВ (The Comfort of Strangers), 1990

Очередное кино про малохольного маньяка. Но действие происходит в Венеции. 

Интрига совсем не волнует. 

Разглядываешь Наташу Ричардсон, благо режиссер ничего не скрыл, и думаешь о ее ранней смерти.  

Размышляешь, каким точеным красавчиком был Руперт Эверетт. И как он вскинулся на гомосексуальный пассаж злодея. И что это смешно. Но не весело.

О том, что с рожей Кристофера Уокена только маньяков и играть. 

О том, что сделать Венецию городом тревожным и опасным – неумная и старомодная затея.  Средневековые зловещие венецианские тайны уже в прошлом. Они исчезли как зашторенные кабинки на гондолах. Чуткими и незаш(т))оренными город уже давно снова, как и в древние времена, воспринимается защищенным убежищем. И даже такие дураки, как создатели «Дажлло в Венеции», это чувствовали и лили кровь шибко понарошку.

Есть статья о том, насколько Пол Шредер, режиссер фильма, находится под влиянием Висконти. Эти аллюзии не прочитываются. За исключением достаточно «в лоб» сделанной пляжной сцены на Лидо на фоне Hotel Des Bains.

Надо сказать, что Венеция снята с чувством. 

Палаццо сумасшедших злодеев то ли напротив (через Гранд Канал), но как они тогда негромко переговариваются, то ли рядом с пристанью у Harry’s Bar. 

 Hotel Gabrielli на Riva degli Schiavoni, достаточно элегантный и традиционный. Вывеска показана несколько раз крупно, что наводит на мысль о проплаченной контекстной рекламе.

Проход по аллее параллельной набережной в Санта-Елене очень хорош. Разглядывая, не обращаешь внимания на разговор героев. Собственно, в последнем предложении все, что я хотел сказать про фильм.


ЕЩЕ СТАРЫЕ КАРТОЧКИ

Продолжаю сканировать, спасая от тлена. Вот еще несколько снимков моего отца.

Тоже госпитальное. Лежал в Вятке,  в эвакогоспитале, потом — у Вишневского в Москве. Ему тогда еще и 20-ти не было.
Тоже госпитальное. Лежал в Вятке, в эвакогоспитале, потом — у Вишневского в Москве. Ему тогда еще и 20-ти не было.
Collapse )

СТАРЫЕ КАРТОЧКИ

Понимаю: это еще менее интересно, чем то, что я обычно выставляю. Но тем не менее — вывешу. Чтобы целее было.

Год 1937-38. Местечко Новоукраинка Кировоградской области.Слева стоит моя бабка Гитль (она называла себя Катя). Рядом с нею сидит мой дед Акива.  У его коленей стоит моя тетка Рая, единственная живая сегодня из всех. Старик с белой бородой – Герц Книжник, отец Гитль и, следовательно, мой прадед. Он умрет летом 1941 года в ходе эвакуации. Правее – прабабушка Хава, его жена. Над ними стоит их сын Аркадий. Я его помню. Он уедет в Москву и умрет в конце 60-х совсем нестарым. Рядом - его жена Буся. Она с семьями детей уедет во второй половине 80-х в Америку и умрет в Нью-Йорке в конце XX века. На руках они держат своего первенца, Льва. У дяди Левы будут большие черные усы, как у Яна Френкеля, он будет работать парикмахером на Казанском вокзале. А потом уедет в Америку. А справа стоит мои папа, ему лет 12-13. Примерно тогда о нем писали в местной газете «Колгоспник», что он отличился на сборе металлолома. И дед Герц гордился этим. А еще он говорил: «Штулинер – се ништ гит»,  переводил на идиш фамилию Сталина.
Год 1937-38. Местечко Новоукраинка Кировоградской области.Слева стоит моя бабка Гитль (она называла себя Катя). Рядом с нею сидит мой дед Акива. У его коленей стоит моя тетка Рая, единственная живая сегодня из всех. Старик с белой бородой – Герц Книжник, отец Гитль и, следовательно, мой прадед. Он умрет летом 1941 года в ходе эвакуации. Правее – прабабушка Хава, его жена. Над ними стоит их сын Аркадий. Я его помню. Он уедет в Москву и умрет в конце 60-х совсем нестарым. Рядом - его жена Буся. Она с семьями детей уедет во второй половине 80-х в Америку и умрет в Нью-Йорке в конце XX века. На руках они держат своего первенца, Льва. У дяди Левы будут большие черные усы, как у Яна Френкеля, он будет работать парикмахером на Казанском вокзале. А потом уедет в Америку. А справа стоит мои папа, ему лет 12-13. Примерно тогда о нем писали в местной газете «Колгоспник», что он отличился на сборе металлолома. И дед Герц гордился этим. А еще он говорил: «Штулинер – се ништ гит», переводил на идиш фамилию Сталина.
Collapse )

БАРМАЛЕЙ С БАРМАЛЕЕВОЙ ULITSY

Когда же я в последний раз приезжал в Питер? В 1993? Тогда меня заинтересовала Бармалеева улица и ее связь с Бармалеем. Прошло почти 30 лет, я прочитал две книги о Чуковском, пять книг его и его детей, но только в этом ЖЖ нашел внятный и толковый ответ на давний вопрос. 

PS  И еще мне понравилось это: ULITSA. Очень смешно. 

МК

Как появился Бармалей?

Collapse )

ЧИМГАН-81

Именно в эти дни проходил бардовский фестиваль в горах под над Ташкентом, в урочище Чимган. Теперь каждый раз приходится уточнять, что тогда все это дело еще было милым и искренним, а не таким гнусным, как сейчас.

Несколько человек опубликовали старые снимки той поры.

Например, такой.

Collapse )

ЕЛЕНА ФЕРРАРИ ПРО ШКЛОВСКОГО

С прозой у меня получилось тяжело. Я показывала мои вещи (новые) Шкловскому. Он сказал, что они не плохи, но еще совсем не написаны. Этот человек, несмотря на все свое добродушие, умеет так разделать тебя и уничтожить, что потом несколько дней не смотришься в зеркало — боишься там увидеть пустое место.

Феррари — Горкому, Берлин  6 окт. 1922 г.

ФИЛЬМ "НАША ИСТОРИЯ" (Notre Histoire), 1984

Ален Делон — продюсер и исполнитель главной роли. 

Хотя фильм начала 80-х, снят он  в эстетике и стилистике предыдущего десятилетия. И сразу становится видно, какие беспонтовые были 70-е, бесстильные. Какой противный дизайн пришел на смену треугольным грушам столикам 60-х. Хоть в бедном доме, хоть в богатом.

Попытка рассказать про экзистенциализм домохозяйкам, на понятном им языке. Получается еще скучнее, чем Сартр. Хотя вроде бы про выпивку и трах. 

Вязкое действие, вязкие  многозначительные диалоги. Делону абсолютно нечего играть. 

Collapse )

ИЗ ХРОНИК КНИЖНОГО ШКАФА

Я уже рассказывал о книжном кафе в нашем деревенском торговом центре. И не раз.

Вчера у моего Некрасова появился достойный конкурент. 9-титомник Герцена 1955-58 годов издания. 

Просто пофантазировать про то кто его вез, как вез, зачем вез, доставляет отдельное удовольствие.

Сколько в седле  шкафу удержится Александр Иванович — буду держать в курсе.

UPD. И недели не прошло. 

ГУМИЛЕВ В "ОГОНЬКЕ"

На хорошем сайте Музеемания интересная статья про первую публикацию НГ в   софроновском еще «Огоньке». Сайт сурово не позволяет копи-пейстить. Поэтому только ссылка.

И напоминание о моем воспоминании об этой публикации. И не только. Именно тогда моя Антология стала приобретать нынешние свои формы. Было это 8 лет назад.