?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

СЕРГЕЙ ДРОФЕНКО. СТИХИ

Поэт абсолютно забыт. Его сверстники и друзья, прожившие кто сколько, либо ушли, либо потеряли охоту к воспоминаниям. Дрофенко умер 37 лет, успев издать одну книжку.

Первые два стихотворения я помнил все годы, а сейчас случайно увидел в подшивке «Юности» и отцифровал. Третье есть в сети,  в нем первая строфа лучше всего текста.

СЕРГЕЙ ДРОФЕНКО

***

Что может быть трудней 

стихов о Пастернаке, 

ушедшем в мир корней, 

в соцветия и злаки! 

Летящий н земной, 

среди стволов горячих 

он говорил со мной 

на подмосковной даче. 

Прохлада от реки 

едва смягчила лето. 

(Размер моей строки — 

дань памяти поэта.) 

Укромная скамья.

Лиловый очерк бора.

Что мог услышать я 

во время разговора!

Не речи существо 

под сенью полумрака — 

я помню лишь его,

Бориса Пастернака.

Кричали поезда 

на магистральной глади. 

Он дал мне навсегда 

две тонкие тетради.

Не знаю, что ему 

за гранью жизни снится. 

Быть может, свет в дому, 

последняя страница.

Быть может, летний день, 

костры на огороде 

и мокрая сирень 

на крашеном комоде.


НАДПИСЬ НА КНИГЕ

Книге. Первое звено.

Сколько их до смерти будет! 

Слишком старое вино.

Никаких страстей не будит.

На обложке берег. Склон.

Даль. Река под небом вьется.

То ли тополь, то ли клен 

в майской лихорадке бьется. 

Впрочем, может быть. лоза.

Есть еще в придачу фото. 

Смотрит смело мне в глаза 

на меня похожий кто-то. 

Отлетевшие года.

Жизнь. Находки и ошибки. 

Ожидание суда.

Самосуд и стук машинки. 

Нерушимая стезя.

Добровольные вериги.

Оттого־то и нельзя 

сторониться первой книги.


***

А всё, что унесу с собой 

Read more...Collapse )

АЛЕКСАНДР ГИТОВИЧ

(1909-1966)

Из шуточного стихотворения может сложиться впечатление, что Гитович – участник гражданской войны в Туркестане, что он в седле по горам Средней Азии железной рукой громил отряды, которые по старой привычке еще именуют басмачами, но все чаще называют национально-освободительным движением. 

Это не так. Он приезжал в Туркестан путешественником, вместе с Борисом Лихаревым через 20 лет после того, как басмаческое движение было разгромлено. Ленинградские поэты изучали Восток по писательской путевке.  Упомянутый  Федин, не Константин – известный сервильный советский прозаик, а Андрей Трофимович, комбриг, командир кавалерийской дивизии. Через два года после встречи с поэтами А.Т.Федина расстреляют. «Хитрец» Мелькумов, тоже комбриг, отомстивший Энвер-паше за армянскую резню, проведет семнадцать лет в ГУЛАГе, вернется и успеет издать книгу мемуаров «Туркестанцы».

Родился Александр Ильич Гитович в Смоленске. Печататься начал там же. В смоленском отделении РАППа выходили сборники «Паяльник №1» и «Паяльник №2». 

На рапповской волне он переехал в Ленинград. Его первым шагам в литературе сопутствовали одиозные Тихонов и Саянов.

Понадобились годы, долгая переводческая работа и искренняя преданность поэзии, чтобы Гитович отдалился от официоза и остался в истории литературы горькими строчками, посвященным памяти Ахматовой:

Дружите с теми, кто моложе вас, –

А то устанет сердце от потерь


АЛЕКСАНДР ГИТОВИЧ

ТАШКЕНТ, КИНОРЕЖИССЕРУ ИСКАНДЕРУ АБДУРАХМАНОВИЧУ ХАМРАЕВУ

Read more...Collapse )

АНТОЛОГИЯ. ВАДИМ КОВДА

ВАДИМ КОВДА

Вадим Викторович Ковда, имея характер и повадку мягкие, на самом деле несколько раз круто выворачивал руль своей жизни. И каждый поворот уносил его в области неизведанные, зыбкие, но, наверно, желанные.

Сначала он бросил математику, которую преподавал после мех-мата МГУ, и поступил во ВГИК, чтобы стать кинооператором. Отдав дань кино, ушел и оттуда, целиком посвятив себя литературе.  Оставил обжитую и привычную Москву, поселился в Ганновере. Правда, и там продолжил литературные занятия.

Поэтический голос Ковды негромок, но внятен и человечен.

В Ташкенте он бывал, я это знаю точно, поскольку Вадим Викторович живал в доме на Курской и с готовностью впитывал тонкости ташкентского мифа. 

Поэтому мифу как раз стихотворение соответствует. А вот факту – не очень. 

Жил Ташкент вперемешку, а вот хоронил своих мертвых по отдельности. Были мусульманские кладбища, христианские, еврейские. А если и общие, то с раздельными участками, или как говорили в городе – картами. Даже бухарские с ашкеназскими евреями предпочитали молиться и хоронить по отдельности друг от друга. 

Вот только в братских могилах на Кафанова и на Коммунистическом кладбище, таком местном аналоге Новодевичьего, лежали все вместе. 

Братские могилы уже в новое время снесли и прах обитателей был разнесен по кладбищам согласно конфессии. Так говорят. 

Значит, стихотворение Ковды рассказывает о временах иных, когда Ташкент не столько лежал, сколько жил вперемешку. 



 


ВАДИМ КОВДА


НА КЛАДБИЩЕ В ТАШКЕНТЕ


Жил, трудился – и нет человека. 

Read more...Collapse )


Со всегдашней склонностью к сгребанию всякого мусора, приобрел книжку. Изданная «Ёш гвардией» в 1965 году, она проделала долгий путь. Побывала в «Областной Детской библиотеке им. Павлика Морозова г. Бухары», «Городской детской библиотеке г. Зарафшан», отовсюду была списана. Ко мне, в Иерусалим, прилетела из Воронежской области.
Иллюстрации Константина Чепракова, Народного художника Узбекистана.
Теперь вопрос: кто знает или помнит, что за инсталляция с букой «А» изображена на картинке? Где они находились?

Из новой подборки Рецептера.  

"Новый мир" как-то хитро стал выкладывать свои тексты. Уже копи-пейст не канает. Раньше так делал только православный сайт с иерусалимскими картинами передвижников. Жалкие и смешные причуды. А стихотворение хорошее.


Владимир РЕЦЕПТЕР

***
Ты — древний персонаж ташкентского феатра,
осколок, оселок, легенда, эхо, тень.
Там пущены на слом и дом, и стол, и парта,
и весь зарос быльем когда-то бывший день.

Там на помин легки две-три поблекших фотки
у двух твоих коллег, держащихся за то,
что изошло, как власть, как строй. Как стопка водки.
сквозь веки утекло. Сквозь слух. Сквозь решето.

Нет сквера, улиц нет, нет сцены, что на Маркса,
и Маркса самого, и Энгельса, и тех,
кого, стыдясь, таит в альбоме марок марка,
как воплощенный страх и неизбывный грех.

Прощай, другой Ташкент, другая сцена, зданье,
и ты, осколок, вздох, легенда, прошлый век.
Прочь, пережиток!.. Прочь, и Призрак, и прощанье.
Ты сам себя забыл, игравший имярек.

«Новый мир», № 5 2019

ВЫПИСКИ. ГОГОЛЬ, "НОС"

Частный  был большой поощритель всех искусств и мануфактурностей; но государственную ассигнацию предпочитал всему. «Это вещь», обыкновенно говорил он: «уж нет ничего лучше этой вещи: есть не просит, места займет немного, в кармане всегда поместится, уронишь – не расшибется.»

Гоголь, "Нос"

— Как зюзя пьяный… — Выражение из "гусарского языка". Специфически "гвардейский язык", имевший, впрочем, характерные подразделения по родам войск и даже полкам, отличался особым синонимическим богатством в описании состояния и стадий опьянения. Так, П. А. Вяземский вспоминает о некоем Раевском, командире конногвардейского полка (не родственнике героя 1812 г.), который "был в некотором отношении лингвист, по крайней мере, обогатил гвардейский язык многими новыми словами и выражениями, которые долго были в ходу и в общем употреблении, например: п р о п у с т и т ь   з а   г а л с т у к, немного  п о д   ш е ф е (chauffé — разогретый), ф р а м б у а з  (framboise — малиновый) и пр. Все это, по словотолкованию его, значило, что человек лишнее выпил, подгулял" (Вяземский, Старая записная книжка, с. 110). Выражение "как зюзя" в поэзию ввел Д. Давыдов:

А завтра — черт возьми! — как зюзя натянуся,

На тройке ухарской стрелою полечу;

Проспавшись до Твери, в Твери опять напьюся,

И пьяный в Петербург на пьянство прискачу!

Выписки. Лотман, "Комментарий к роману А С Пушкина 'Евгений Онегин"

В  книге о Венеции удивительно сочетаются тонкие и умные суждения о искусстве и истории с нелепыми и поверхностными —  о окружающей автора действительности. 

Вот, начав описывать памятник кондотьеру Коллеони напротив скуолы Сан-Марко, Перцов переходит на рассуждения о характере наёмника, а кондотьера можно определить и так, а потом идет вот этот текст:

Read more...Collapse )

-.-

Принцип современного модернистского дизайна тонко описан Гоголем: «…в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею».

Вот с этого всем знакомого с детства портрета Маяковского начался интерес к художнику Юрию Могилевскому.

Read more...Collapse )

Profile

mknizhnik
mknizhnik

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner