Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Птичий метаболизм

  

В своё время меня удивили приспособления Господа, создававшего птиц именно для полета: полые кости, короткий и быстродействующий кишечник. Последнее многие не раз испытали на себе.

Зачем я вспомнил про это? Просто подумалось про быстрый птичий метаболизм нынешнего сознания. 

Совсем недавно внезапно умер нестарым яркий и талантливый человек. Я был совсем чуть-чуть знаком с ним. Пока я переваривал эту ошеломительную для меня новость, лента запестрела готовыми текстами, иногда немалого объема, они прославляли и проклинали: покойный был человеком неоднозначным. Предполагать, что у кого-то имелись заготовки некрологов, не приходится, смерть была неожиданной и явно преждевременной (и, к слову, я до сих пор сомневаюсь, что естественной).  К вечеру лента была полна до краев. Некоторое количество высказываний появилось на следующее утро, но к вечеру стало угасать. Небольшую вспышку интереса вызвали похороны. И всё – тишина. Птичка схватила свою добычу, переварила и полетела дальше.

Странные сближения. "Ильхом" и "Гешер"

Так получилось, что за месяц я, не самый большой театрал, дважды побывал в театре.
Сначала в «Ильхоме» на «Белом белом черном аисте», а потом в «Гешере» на «Диббуке».
Story+Image_act_ilkhom_white+white+black+stork_trapeze_fit_300x300                    

И тут выяснилось, что оба спектакля очень похожи. Похожи истории, рассказанные в них, похожа психология героев, похож, как это принято говорить, «месседж».

Оба спектакля сделаны с большим мастерством и изобретательностью сценических решений.  Такая «вложенность» душевных усилий ощущается мною, зрителем, как демонстрация уважения ко мне, к моему уму, знанию, вкусу, что в ответ ничего кроме благодарности я испытывать не могу.  Вот вам, кстати, и рецепт изготовления благодарного зрителя.

Оба спектакля двуязычны: «Аист» смешивает русский с узбекским, «Диббук» - иврит с идишем. И оба извлекают максимум выразительности и юмора из этого двуязычья.

Первый поставлен под руководством Марка Вайля в Ташкенте больше 15 лет назад по произведениям узбекского классика второго ряда Абдуллы Кадыри и действие его происходит в узбекской части Ташкента в конце 19 века.
Второй – премьера нынешнего года, режиссера Евгения Арье по культовой для еврейской культуры пьесе русско-еврейского писателя Шломо Ан-ского и его действие происходит примерно в то же время в еврейском местечке в черте оседлости.

Нужно сказать, что и Вайль с Туйчиевым в первом случае и Ройи Хен – во втором, подубрали из исходных текстов излишнюю этнографию, тормозившую действие.
Вот и вышли и весьма похожие истории про общинную нетерпимость к любому нестандартному поведению, о страдающих отцах, раздавленных грузом ответственности за детей, и о детях, искалеченных раздавленными отцами.
Что внутри общины – махалли, местечка – евреи и узбеки гораздо более сходны между собой, чем им может представляться. И чем им хотелось бы.


Афишу "Аиста" на иврите я сфотографировал в фойе "Ильхома"