Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

«ВЕСТНИК ЕВРОПЫ» К 1600-ЛЕТИЮ ВЕНЕЦИИ

В последнем, 56-ом номере  журнала «Вестник Европы» есть блок, посвященный Венеции.

Стихотворение Евгения Рашковского (новое, но не очень), стихотворение Льва Лосева (очень, но не новое).

Пьеса Говарда Баркера. Завяз, не дочитал.

К ним примыкает подборка переводов и оригинальных стихов Евгения Солоновича.

И текст венецианского знакомца Глеба Смирнова «Священная война». Очень страстно, с обилием цитат, реминисценций и аллюзий, но ни о чем.

УТЕШЕНИЕ НЕЗНАКОМЦЕВ (The Comfort of Strangers), 1990

Очередное кино про малохольного маньяка. Но действие происходит в Венеции. 

Интрига совсем не волнует. 

Разглядываешь Наташу Ричардсон, благо режиссер ничего не скрыл, и думаешь о ее ранней смерти.  

Размышляешь, каким точеным красавчиком был Руперт Эверетт. И как он вскинулся на гомосексуальный пассаж злодея. И что это смешно. Но не весело.

О том, что с рожей Кристофера Уокена только маньяков и играть. 

О том, что сделать Венецию городом тревожным и опасным – неумная и старомодная затея.  Средневековые зловещие венецианские тайны уже в прошлом. Они исчезли как зашторенные кабинки на гондолах. Чуткими и незаш(т))оренными город уже давно снова, как и в древние времена, воспринимается защищенным убежищем. И даже такие дураки, как создатели «Дажлло в Венеции», это чувствовали и лили кровь шибко понарошку.

Есть статья о том, насколько Пол Шредер, режиссер фильма, находится под влиянием Висконти. Эти аллюзии не прочитываются. За исключением достаточно «в лоб» сделанной пляжной сцены на Лидо на фоне Hotel Des Bains.

Надо сказать, что Венеция снята с чувством. 

Палаццо сумасшедших злодеев то ли напротив (через Гранд Канал), но как они тогда негромко переговариваются, то ли рядом с пристанью у Harry’s Bar. 

 Hotel Gabrielli на Riva degli Schiavoni, достаточно элегантный и традиционный. Вывеска показана несколько раз крупно, что наводит на мысль о проплаченной контекстной рекламе.

Проход по аллее параллельной набережной в Санта-Елене очень хорош. Разглядывая, не обращаешь внимания на разговор героев. Собственно, в последнем предложении все, что я хотел сказать про фильм.


НАША ДЕРЕВЕНСКАЯ ВЕНЕЦИЯ

В нашем деревенском молле-каньоне витрины закрывшийся магазинчиков местная кафешка использует для своей рекламы. Для чего им реклама, не знаю. Там и так всегда людно, особенно в последнее время: израильтяне истосковались по неторопливому кафешному времяпрепровождению.

Collapse )

КО ДНЮ ВЕНЕЦИИ

Про 1550-летие Венеции я не знал. Даже более того, был уверен, что никогда ее не увижу. 1650-летие я не застану.  Но уверен, что она будет и будет прекрасна. 

А вот небольшие петли, рифмочки, которые закладывает судьба. Позавчера пришла одна посылочка.

Collapse )

КУРОРТНЫЙ РАССКАЗ


КУРОРТНЫЙ РАССКАЗ

В начале 70-х мы с мамой приехали в Миргород, это такой провинциальный курорт на Полтавщине. Какой был год? 75? 76? Сейчас пытаюсь свести даты, но ничего не выходит. 

Расписание на автостанции выглядело как географический указатель к первым томам собрания сочинений Гоголя. Место было в ту пору абсолютно идиллическое, буколическое и элегическое. Считалось, что там бьют шибко полезные минеральные источники, растворявшие желчные камни. И вправду вода, даже водопроводная, была особого мягкого вкуса. Первые дни она казалась странной. А когда мы возвращались, я долго привыкал к обычной воде. 

Бювет располагался в здании, не скрывавшем своего церковного происхождения. Неподалеку находился пруд, исполнявший обязанности Миргородской лужи. На середине пруда в плавучем домике жили лебеди. А на берегу – в клетке из рабицы – нутрии с длинными хвостами и двумя терракотового цвета резцами, которыми они ловко грызли горбушки, приносимые скучающими курортниками. Еду зверьки держали передними лапками, сжатыми в розовые кулачки. А еще у них были длинные голые хвосты. Это смешение человеческого и крысиного делало их отвратительными и притягательными одновременно.

Приезжали мы туда несколько раз, всегда втроем, но в тот год папа почему-то с нами поехать не смог, и мы были вдвоем с мамой.

Collapse )

ОТЛИЧНИЦА

Советистан. Одиссея по Центральной Азии: Туркменистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога - Эрика Фатланд - Рипол Классик, 2018

Закончив читать книгу «Советистан», я погуглил Эрику Фатланд и нашел ролик, в котором она рекламирует свою книжку, изданную в Москве. Эрика оказалась именно такой, как представлялась: рыжей, милой, аккуратно выговаривающей слова чужого языка. 

Вот эта отличница одна объехала все государства Средней Азии и Казахстан, бывшие советские республики, и добросовестно отчиталась о своей поездке. 

С прилежностью первой ученицы она подготовилась к путешествию, прочитала много книг и вычертила замысловатый маршрут. Эрика побывала в таких местах, о которых я и не слышал. В ее книге получили слово ягнобцы Таджикистана и немцы-баптисты Киргизстана.   Колоритный портрет недавно ушедшего археолога Виктора Сарианиди, подробное описание города-призрака Курчатова, сокровища музея Савицкого, тонкости получения шелковый нити – это лишь небольшая часть того, что есть в «Советистане».

Ровным и старательным голосом она излагает истории про Туркменбаши и Тамерлана, про расстрелы в Андижане и резню в Оше. Фатланд рассказывает о Большой игре между Россией и Британией, и оба игрока выглядят в ее рассказе жестокими, алчными, вероломными. 

У автора нет эмоций и памяти в этих местах, у нее не болит Ташкент, нет за спиной могил и опрокинутого дома.

Отсутствие априорной заинтересованности в теме внушает доверие к тексту. Хотя подход юного натуралиста иногда вызывает першение в горле.

Collapse )

ВАДИМ МУРАТАНОВ "ПУТЕШЕСТВИЕ"

В «Новом мире» опубликовано прекрасное стихотворение Вадима Муратханова. Журнал не позволяет копи-пейстить, что выглядит в нынешнем мире глупо и отстало.

Вадим Муратханов

ПУТЕШЕСТВИЕ

1. 

Ну хорошо, представь себе Нукус.

Его воды солоноватый вкус,

когда встречается с зеленым чаем, 

становится почти незамечаем.

За кадром и Савицкий, и Бердах –

лишь ветер завывает в проводах.

По вечерам нукусцы увлеченно,

священной дружбы преступая грань,

бросают и булыжники, и брань

в железные ворота гарнизона.

Гостиница. Стрекочет тусклый свет.

Каракалпачка тридцати трех лет

(а в этом освещенье дашь все сорок)

кудрява, черноглаза и худа,

и двух парней вниманием горда,

хоть ни один ей, в сущности, не дорог.

Не то чтобы я сам ее люблю,

но ни за что ее не уступлю

какому-то залетному курсанту.

Он коренаст. Его зовут Айдын.

А я растерян и совсем один,

и не пошлешь курьера к секунданту.

Я подымаюсь медленно к себе

к неравной приготовиться борьбе.

Напяливаю свитер, как кольчугу.

А после окунаюсь в темноту

и снег топчу по замкнутому кругу

с солоноватым привкусом во рту.

2.

Перенесемся ниже: Бухара.

С утра невыносимая жара,

а я устал и третий день простужен,

и никакой попутчик мне не нужен.

Но северянка у меня в гостях.

Мы смотрим мир на разных скоростях.

Иначе слышим звуки смуглой речи.

До неприличья кожа плеч бела.

И мне досадно, что она ждала 

чего-то большего от нашей встречи.

Ляби-Хауз. Знакомые мои –

друзья друзей или родня родни –

любезны так, что и не подкопаться.

Пьют жаркими глазами белизну

и на какой-то пляж зовут купаться 

Collapse )