Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

НАША ДЕРЕВЕНСКАЯ ВЕНЕЦИЯ

В нашем деревенском молле-каньоне витрины закрывшийся магазинчиков местная кафешка использует для своей рекламы. Для чего им реклама, не знаю. Там и так всегда людно, особенно в последнее время: израильтяне истосковались по неторопливому кафешному времяпрепровождению.

Collapse )

КО ДНЮ ВЕНЕЦИИ

Про 1550-летие Венеции я не знал. Даже более того, был уверен, что никогда ее не увижу. 1650-летие я не застану.  Но уверен, что она будет и будет прекрасна. 

А вот небольшие петли, рифмочки, которые закладывает судьба. Позавчера пришла одна посылочка.

Collapse )

КУРОРТНЫЙ РАССКАЗ


КУРОРТНЫЙ РАССКАЗ

В начале 70-х мы с мамой приехали в Миргород, это такой провинциальный курорт на Полтавщине. Какой был год? 75? 76? Сейчас пытаюсь свести даты, но ничего не выходит. 

Расписание на автостанции выглядело как географический указатель к первым томам собрания сочинений Гоголя. Место было в ту пору абсолютно идиллическое, буколическое и элегическое. Считалось, что там бьют шибко полезные минеральные источники, растворявшие желчные камни. И вправду вода, даже водопроводная, была особого мягкого вкуса. Первые дни она казалась странной. А когда мы возвращались, я долго привыкал к обычной воде. 

Бювет располагался в здании, не скрывавшем своего церковного происхождения. Неподалеку находился пруд, исполнявший обязанности Миргородской лужи. На середине пруда в плавучем домике жили лебеди. А на берегу – в клетке из рабицы – нутрии с длинными хвостами и двумя терракотового цвета резцами, которыми они ловко грызли горбушки, приносимые скучающими курортниками. Еду зверьки держали передними лапками, сжатыми в розовые кулачки. А еще у них были длинные голые хвосты. Это смешение человеческого и крысиного делало их отвратительными и притягательными одновременно.

Приезжали мы туда несколько раз, всегда втроем, но в тот год папа почему-то с нами поехать не смог, и мы были вдвоем с мамой.

Collapse )

ОТЛИЧНИЦА

Советистан. Одиссея по Центральной Азии: Туркменистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога - Эрика Фатланд - Рипол Классик, 2018

Закончив читать книгу «Советистан», я погуглил Эрику Фатланд и нашел ролик, в котором она рекламирует свою книжку, изданную в Москве. Эрика оказалась именно такой, как представлялась: рыжей, милой, аккуратно выговаривающей слова чужого языка. 

Вот эта отличница одна объехала все государства Средней Азии и Казахстан, бывшие советские республики, и добросовестно отчиталась о своей поездке. 

С прилежностью первой ученицы она подготовилась к путешествию, прочитала много книг и вычертила замысловатый маршрут. Эрика побывала в таких местах, о которых я и не слышал. В ее книге получили слово ягнобцы Таджикистана и немцы-баптисты Киргизстана.   Колоритный портрет недавно ушедшего археолога Виктора Сарианиди, подробное описание города-призрака Курчатова, сокровища музея Савицкого, тонкости получения шелковый нити – это лишь небольшая часть того, что есть в «Советистане».

Ровным и старательным голосом она излагает истории про Туркменбаши и Тамерлана, про расстрелы в Андижане и резню в Оше. Фатланд рассказывает о Большой игре между Россией и Британией, и оба игрока выглядят в ее рассказе жестокими, алчными, вероломными. 

У автора нет эмоций и памяти в этих местах, у нее не болит Ташкент, нет за спиной могил и опрокинутого дома.

Отсутствие априорной заинтересованности в теме внушает доверие к тексту. Хотя подход юного натуралиста иногда вызывает першение в горле.

Collapse )

ВАДИМ МУРАТАНОВ "ПУТЕШЕСТВИЕ"

В «Новом мире» опубликовано прекрасное стихотворение Вадима Муратханова. Журнал не позволяет копи-пейстить, что выглядит в нынешнем мире глупо и отстало.

Вадим Муратханов

ПУТЕШЕСТВИЕ

1. 

Ну хорошо, представь себе Нукус.

Его воды солоноватый вкус,

когда встречается с зеленым чаем, 

становится почти незамечаем.

За кадром и Савицкий, и Бердах –

лишь ветер завывает в проводах.

По вечерам нукусцы увлеченно,

священной дружбы преступая грань,

бросают и булыжники, и брань

в железные ворота гарнизона.

Гостиница. Стрекочет тусклый свет.

Каракалпачка тридцати трех лет

(а в этом освещенье дашь все сорок)

кудрява, черноглаза и худа,

и двух парней вниманием горда,

хоть ни один ей, в сущности, не дорог.

Не то чтобы я сам ее люблю,

но ни за что ее не уступлю

какому-то залетному курсанту.

Он коренаст. Его зовут Айдын.

А я растерян и совсем один,

и не пошлешь курьера к секунданту.

Я подымаюсь медленно к себе

к неравной приготовиться борьбе.

Напяливаю свитер, как кольчугу.

А после окунаюсь в темноту

и снег топчу по замкнутому кругу

с солоноватым привкусом во рту.

2.

Перенесемся ниже: Бухара.

С утра невыносимая жара,

а я устал и третий день простужен,

и никакой попутчик мне не нужен.

Но северянка у меня в гостях.

Мы смотрим мир на разных скоростях.

Иначе слышим звуки смуглой речи.

До неприличья кожа плеч бела.

И мне досадно, что она ждала 

чего-то большего от нашей встречи.

Ляби-Хауз. Знакомые мои –

друзья друзей или родня родни –

любезны так, что и не подкопаться.

Пьют жаркими глазами белизну

и на какой-то пляж зовут купаться 

Collapse )

АНТОЛОГИЯ. АЛЕКСАНДР ГИТОВИЧ

АЛЕКСАНДР ГИТОВИЧ

(1909-1966)

Из шуточного стихотворения может сложиться впечатление, что Гитович – участник гражданской войны в Туркестане, что он в седле по горам Средней Азии железной рукой громил отряды, которые по старой привычке еще именуют басмачами, но все чаще называют национально-освободительным движением. 

Это не так. Он приезжал в Туркестан путешественником, вместе с Борисом Лихаревым через 20 лет после того, как басмаческое движение было разгромлено. Ленинградские поэты изучали Восток по писательской путевке.  Упомянутый  Федин, не Константин – известный сервильный советский прозаик, а Андрей Трофимович, комбриг, командир кавалерийской дивизии. Через два года после встречи с поэтами А.Т.Федина расстреляют. «Хитрец» Мелькумов, тоже комбриг, отомстивший Энвер-паше за армянскую резню, проведет семнадцать лет в ГУЛАГе, вернется и успеет издать книгу мемуаров «Туркестанцы».

Родился Александр Ильич Гитович в Смоленске. Печататься начал там же. В смоленском отделении РАППа выходили сборники «Паяльник №1» и «Паяльник №2». 

На рапповской волне он переехал в Ленинград. Его первым шагам в литературе сопутствовали одиозные Тихонов и Саянов.

Понадобились годы, долгая переводческая работа и искренняя преданность поэзии, чтобы Гитович отдалился от официоза и остался в истории литературы горькими строчками, посвященным памяти Ахматовой:

Дружите с теми, кто моложе вас, –

А то устанет сердце от потерь


АЛЕКСАНДР ГИТОВИЧ

ТАШКЕНТ, КИНОРЕЖИССЕРУ ИСКАНДЕРУ АБДУРАХМАНОВИЧУ ХАМРАЕВУ

Collapse )

П.ПЕРЦОВ. ИЗ КНИГИ "ВЕНЕЦИЯ", 1905

В  книге о Венеции удивительно сочетаются тонкие и умные суждения о искусстве и истории с нелепыми и поверхностными —  о окружающей автора действительности. 

Вот, начав описывать памятник кондотьеру Коллеони напротив скуолы Сан-Марко, Перцов переходит на рассуждения о характере наёмника, а кондотьера можно определить и так, а потом идет вот этот текст:

Collapse )