Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

В этот день 8 лет назад

Этот пост был опубликован 8 лет назад. За истекший период левое безумие выплеснулось из университетов на улицы. На место нобелиата пришел его зомбиобразный клон. Улицкая сильно пошатнула свои позиции по многим статям. Но самое горькое, что уже год как умер от короны мой ньюйоркский дядька.

-.-

Какой-то парад зомби, пусть меня Бог простит. 

Днями сообщили о смерти Бондарева, про которого я был уверен, что он умер давным-давно. А потом – Манолис Глезас, уже просто персонаж книги «Легенды и мифы Древней Греции».

БАССАНИ. САД ФИНЦИ-КОНТИНИ

После того, как взрослые немного неловко обменивались обычными приветствиями в полумраке портика, мы поднимались по крутой лестнице на второй этаж, где была итальянская синагога, просторная, наполненная звуками органа и песнопений, очень похожая на христианскую церковь и такая высокая, что иногда в майские вечера, когда боковые окна под сводом бывали открыты навстречу заходящему солнцу, начинало казаться, что мы погружены в золотистый туман. Да, конечно, только мы, евреи, выросшие в соблюдении одних и тех же религиозных правил, были в состоянии понять, что означало принадлежать к итальянской синагоге, находившейся на втором этаже, а не к немецкой, на первом, такой чужой в ее почти лютеранской строгости, с неизменными дорогими широкополыми шляпами. И это еще не все: многие могли отличить итальянскую синагогу от немецкой, во всех подробностях, но кто, кроме нас, был бы в состоянии точно рассказать, например, о «тех, с улицы Виттория»? Так обычно называли членов семей — Да Фано с улицы Науки, Коэн с улицы Игры в мяч, Леви с площади Ариосто, Леви-Минци с аллеи Кавура и, может быть, нескольких других, которые имели право посещать маленькую левантийскую синагогу, называвшуюся также фанезийской; она была расположена на четвертом этаже старого жилого здания на улице Виттория. Все это были люди немного странные, немного подозрительные, уклончивые; для них религия, которая в итальянской интерпретации приобрела народные и даже театральные, чуть ли не католические черты, заметные и в характере людей, открытых и оптимистичных большей частью, очень итальянизированных, — для них религия оставалась культом избранных, исповедуемым в тайных молельнях, куда следовало приходить ночью, пробираясь по одному по самым темным и неизвестным улицам гетто.

ВЫСТАВКА ВЕНИАМИНА КЛЕЦЕЛЯ. 30 АПРЕЛЯ 2018, ИЕРУСАЛИМ

Веня такой мастер, который  за три месяца выдает на гора картин на полноценную экспозицию. Мне даже кажется, что иерусалимская публика еще не нагуляла аппетит с его прошлой выставки, поэтому народу на открытии было поменьше.

Зато это позволило рассмотреть спокойно работы, хотя и пообниматься и поболтать тоже было с кем.

Collapse )

САН-ЛАДЗАРО. Армянский остров в Венеции. часть 1

Наконец-то хотя и не с первой попытки удалось побывать на Армянском острове, Сан-Ладзаро-дельи-Армени.

Даже в этот приезд удалось только с третьего раза. Первая попытка (ошибка в номере маршрута) обернулась замечательным кругом по всей Венеции.  

Но в конце концов мы сделали это! 

С  причала "В" станции Сан-Захария, не последнего, который за мостиком, а того,  на который указывает сломанным мечом печальная дама, притулившаяся к задней стороне постамента Виктора-Эммануила нужно выезжать 20 маршрутом ровно в 3.10 пополудни. Хитрость в том, что посадка на 20-й проходит слева и буквально в считанные минуты после посадки на 2-й маршрут в обычном, перпендикулярном берегу направлении. Удержаться и не сесть на двойку непросто. Но я предупредил. 

Время играет роль, иначе потом можно будет только послоняться по площадке перед монастырем.

Весь остров собственно и есть армянский монастырь.

Карточка не моя, я так высоко не взлетаю.
Collapse )

САН-ЛАДЗАРО. Армянский остров в Венеции. часть 1

Наконец-то хотя и не с первой попытки удалось побывать на Армянском острове, Сан-Ладзаро-дельи-Армени.

Даже в этот приезд удалось только с третьего раза. Первая попытка (ошибка в номере маршрута) обернулась замечательным кругом по всей Венеции.  

Но в конце концов мы сделали это! 

С  причала "В" станции Сан-Захария, не последнего, который за мостиком, а того,  на который указывает сломанным мечом печальная дама, притулившаяся к задней стороне постамента Виктора-Эммануила нужно выезжать 20 маршрутом ровно в 3.10 пополудни. Хитрость в том, что посадка на 20-й проходит слева и буквально в считанные минуты после посадки на 2-й маршрут в обычном, перпендикулярном берегу направлении. Удержаться и не сесть на двойку непросто. Но я предупредил. 

Время играет роль, иначе потом можно будет только послоняться по площадке перед монастырем.

Весь остров собственно и есть армянский монастырь.

Карточка не моя, я так высоко не взлетаю.
Collapse )

«Как твердь небесная над ним»

 

 

Мастерская Клецеля находится в месте символическом. Историческое здание, о котором слышали немногие, но видели и вовсе избранные. На расстоянии вытянутой руки от площади Давидка, оно скрыто от стороннего взгляда и – вдруг появляется перед глазами во всем великолепии своей негламурной аутентичности, почти заброшенности, истинности вытертых тысячами подошв ступеней и плит.

Восточный человек, глава семьи, приютившейся в одной из выгородок, за неизменным своим стаканчиком кофе «боц» (три ложки с горкой молотого, залитые кипятком, сахар, когда взвесь начнет оседать), с «Ноблесом» в прокуренных пальцах спросит: «Ты к Биньямину?» – и укажет нужную дверь

Там им гордятся.

Мастерская Клецеля находится в бывшей гостинице Каминца, первом фешенебельном отеле шагнувшего за свои стены Иерусалима. Когда-то здесь не получил комнату Теодор Герцль: свита кайзера расхватала номера. Отсюда съехал переборчивый Бунин и отправился к Амдурскому, поближе к святыням. Здесь, говорят, жил молодой Маршак, тогда еще сионист, писавший: 

Во все века, в любой одежде

 Родной, святой Иерусалим 

Пребудет тот же, что и прежде, – 

Как твердь небесная над ним!


Вениамин Михайлович хорошо чувствует жизненную энергию, пропитавшую стены, и умеет макать в нее свою кисть. Про мастерскую, в которой работает больше четверти века, он говорит:

– Тут мне всё – и поликлиника, и синагога.

Collapse )