Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

МАРК ЗАЙЧИК ПРО ЭЛИ ЛЮКСЕМБУРГА

Слово о бойце, писателе, послушнике

Марк Зайчик


Он прежде всего был страстный человек, цельный и последовательный. У него был свой путь, своя цель, к которой он шел все годы своей жизни там и тут, в Иерусалиме. Илья прекрасно знал, чего хочет добиться и упрямо добивался своего. Выскажу предположение, что писатель Илья Мотелевич Люксембург в последние годы своей жизни пробивался к истине, касался ее и вероятно прикоснулся к ней. Это мое частное мнение, надеюсь, имеющее право на существование…

Collapse )

Младший ребенок смотрит футбол. – Где играют? – спрашивает жена на иврите. – В Сучи, – отвечает…

Имперские старики

В очередной раз поразился комментам. Такое впечатление, что они читали какой-то другой текст. Чемпионкой стала дама, написавшая: «Я бы не хотела бы попасть к Вам на приём, не важно как я владею языком, вы недобрый человек». МК


Весьма пожилой пациент, он репатриировался лет пять назад из Чили, сказал после операции:

- Ваша алия - большое благо для страны. Вы работоспособны, энергичны, целеустремленны. Но, послушай, ваши старики… Они ведь даже не говорят на иврите.

Что мне было сказать ему?

Что наши старики - это имперские старики, рожденные и взращенные великой империей, тем самым колоссом на глиняных ногах?

Что они привыкли жить в неимоверно огромной стране и привыкли, что в  Кизыл-Арвате и в Дублты с ними будут говорить по-русски, изворачиваясь, мучаясь, но - будут.

Что, забыв, как разговаривали их бабушки и дедушки, они высокомерно передразнивали грузинский или таджикский акцент.

Что, приехав беженцем в Ташкент и прожив там лет пятьдесят, умудрились не знать узбекского.

Так с какого переляку они вдруг будут учить иврит? Тем более что за четверть века секретарши, продавщицы, водители автобусов худо-бедно, но двадцатью-тридцатью нужными русскими фразами обзавелись.

Сказать ему, что эти имперские старики родили и воспитали нас, энергичных и целеустремленных, и это они втемяшивали в нас с детства: еврею, чтобы преуспеть, нужно быть на голову выше местных. Навык, так пригодившийся нам здесь, где все евреи - и местные, и мы.

И про то, что они уходят, наши любимые имперские старики, так и не выучив иврита, и поэтому на наших кладбищах уже так много плит с надписями на русском.

Но всего этого я ему, конечно, не сказал, а пожелал скорейшего выздоровления.


Ссылка

Все статьи автора в блоге "Вестей"

Главный проспект Запорожья

запорожье 1
Для тек, кто в теме.
Вот интересный материал про запорожский проспект.
А я на правах аксакала могу добавить.

Из собственной памяти.

Роскошный бульвар с четырьмя рядами акаций в старой части города посредине проспекта.

Стадион на месте Дома одежды, по которому бежала спортсменка в линялой красной футболке, туго натянутой впечатлившей подростка грудью.

А еще табло на том стадионе , на котором цифры складывались пополам, сменяясь.

Жилые дома на месте сквера с Дзержинским. Там в коммунальном дворе жил доктор Маршак, одинокий
сухой старичок в белой чесуче, при встречах с дамами снимавший соломенную шляпу с блестящей костяной головы. В том же дворе жил дядя Ваня, столяр, который в начале лета приходил к бабке, вынимал вторые рамы и вставлял тех же размеров сита от комаров. А перед зимой восстанавливал прежний порядок. Ненужный в сезон слой окна хранился в подвале. Интересно, что и в Ташкенте спасительного столяра тоже звали, как чеховскую пьесу.

Помню зеленую дверь через проспект от горбольницы.
Звонок на двери, звеневший некогда от поворота ушастого ключа, похожего на те, которыми заводились механические игрушки. За дверью жили бабка с мамой, вернувшись из эвакуации в курганскую Шумиху. Потом весь квартал снесли, и мама показывала самое большое дерево в сквере у ВЦ, некогда росшее  посреди двора.

Из маминых рассказов.


Сквер с фонтаном от Анголенко до "Снежинки" в оккупацию был немецким солдатским кладбищем.

Кстати, гастроном через проспект от фонтана на первом этаже сталинской постройки дом назывался в быту "Дневным светом". Можно реконструировать воодушевление от первых люминесцентных ламп. Но это опять из собственных запасов.


запорожье 2

Антология. Григорий Люксембург

Григорий Люксембург

Все братья Люксембурги занимались боксом у Сиднея Джаксона.


Бруклинский профи, готовивший себя в чемпионы мира в лёгком весе, в результате исторических катаклизмов и нелепых случайностей, Джаксон стал основателем боксерской школы в далекой Средней Азии, в неведомом Ташкенте, заслуженным тренером СССР, его называли Сиднеем Львовичем, он воспитал множество разных чемпионов, включая чемпионов мира и похоронен на Боткинском кладбище, на той его части, которая и по сию пору называется Коммунистической. Там похоронены многие знаменитости, и бруклинский легковес, ставший ташкентским мифом, покоится тут по праву.


Семья Мотеля Люксембурга, богобоязненного коммерсанта из Бухареста, была принесена в Ташкент протуберанцами других исторических метаморфоз.  Четверо братьев занимались боксом и добились (невольный каламбур) успеха. Двое из них пошли учиться в ТашГУ на отделение русской филологии и стали писателями. И продолжили быть русскими писателями уже в Израиле, куда репатриировались в 82-ом, вместе с отцом.


Как можно следить за спиралями и зигзагами этих судеб? Спокойным, всепонимающим взглядом, с застывшим в углах глаз смехом и слезами.


Григорий Люксембург, многократный чемпион Узбекистана и Израиля, участник войны Судного Дня, автор трех сборников стихов. Вместе с братом он уже много лет проводит в Иерусалиме молодежные боксерские турниры памяти Джаксона.

-.-

Приведенное здесь стихотворение очень ташкентское не только по названию, но и по духу. Часто в многонациональном городе любовь не хотела знать общинных перегородок. И это пересечение границ не всегда бывало безболезненным.

Luxemburg1

Домик в Ташкенте

Там собака, как встречи залог,
У ворот деревянных томится.
И шумит у окна тополек,
Узнавая родимые лица.

Там чугунный Христос на стене
Смотрит с болью на женское тело…
Чьи-то руки мелькают в окне,
Чьи-то пальцы стучатся несмело.

И, как будто прощаясь навек,
Ставит женщина реквием Баха.
И выходит босая на снег –
Словно саван, ночная рубаха.

trol shota rust

 

Барселонские эпизоды. На "Камп ноу"

Билеты на футбольный матч «Барса»-«Севилья» мы купили в кассе на стадионе перед началом игры. За наличные. 
Добравшись до своих мест на трибуне «Камп ноу», мы застали рядом с собой группу из пяти молодых египтян,  возбужденно и шумно фотографирующихся в разных сочетаниях и позах.

Вопрос, как говорится, на засыпку: как я определил, что они египтяне?
Отвечаю: они все это проделывали с развернутым египетским флагом.

- На каком языке нам разговаривать? – осторожно поинтересовались у меня мои дети.
- А на каком языке вы можете разговаривать  кроме иврита? - ответил я вопросом на вопрос.

Вскоре Юра обратил мое внимание на пожилую пару, поднимающуюся по проходу в нашем направлении.
- Израильтяне, - сказал Юра и оказался прав.

Вопрос на засыпку: как он определил?
Отвечаю: по совокупности. По лицу, уроженца страны, в котором уже не различишь сефарда от ашкеназа. По спокойному, уверенному взгляду без вызова, выдающему опыт службы в боевых частях. По вынесенной оттуда же железной мышце, которую не под силу никаким годам скруглить жиром. По застиранной брендовой майке. Какой-нибудь «ральф лорен», «труссарди» или «наутика», купленный женой,  удобная вещь и на работу, и на пробежку, потому, что он срать хотел на всякие бренды, и сразу – в стиралку.

Места израильской пары оказались тоже вплотную к египтянам, но с другой стороны.

Не знаю, было ли израильское окружение тому причиной, но египетские хлопцы весь матч вели себя очень тихо.

____